Дело Варнавинского маньяка

– Ваше высокоблагородие! – позвали Лыкова от черного хода. – Гляньте, что мы нашли!

Лыков поспешил к задержанному. Агенты Летучего отряда уже надели на него наручники и обыскали. Нож и кастет лежали на сундуке, а старший филер Пестов протягивал начальству револьвер:

– Узнаете?

Это был 4,2-линейный[2 - 4,2 линии – калибр 10,66 мм.] «смит-вессон» особого образца для скрытного ношения. Длина ствола у него составляла всего два вершка, и отсутствовала шпора для среднего пальца, обычно помещаемая на спусковой скобе.

Оружие выпускалось небольшими партиями в Туле специально для сыскных агентов. Малые размеры револьвера позволяли ему незаметно помещаться в кармане. Преступники мечтали заполучить себе такую удобную вещь, но револьверы были номерными, и полицейское начальство строго за ними следило. За последние три года пропал только один такой «смит-вессон»…

– Тот самый? – спросил Лыков, хмуро глядя на арестованного.

– Так точно, ваше высокоблагородие. Его, Красноумова.

В начале весны бесследно исчез секретный сотрудник Департамента полиции губернский секретарь Красноумов.

Как и Лыков, он был «демоном» – легендированным агентом, способным внедряться в уголовную среду. Смелый и артистичный, Иван состоял в любимцах всего департамента. Алексей с ним дружил и тяжело переживал случившееся. И вот – эта находка, словно последняя весточка от человека, которого уже три месяца, очевидно, нет в живых.

Коллежский асессор подошел к бандиту, посмотрел на него тяжелым взглядом:

– Рассказывай, где взял.

– А Недокрещенный подарил, когда мы вашего «демона» в Екатерингофке топили, – ухмыльнулся тот, нимало не смущаясь. – Эх он и кричал!

Рука Алексея сама легла на шею бандиту, а по лицу пробежала нервная судорога.

– И про Недокрещенного расскажи, – хрипло потребовал сыщик.

– Щас! – дерзко ответил тот. – Может, и псалом какой спеть?

– Понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Надеешься с каторги потом сбежать? Дурень; ты даже до участка не дойдешь. Будет тебе ускоренное судопроизводство.

Ну? Последний раз спрашиваю.

Сыщик и налетчик смотрели друг другу в глаза. Лицо у Лыкова стало страшное – агенты даже поежились, но арестованный и не думал смущаться.

– Ты кого другого пужай, а я свое отбоялся. Пошел к чертям!

Алексей крикнул через плечо:

– Пестов!

– Здесь, ваше высокоблагородие!

– Сними с него наручники. И закури свою.

– Слушаюсь!

Старший филер не спеша вынул папиросу, раскурил и пустил струю дыма в потолок.