Фартовый город

Очень любят, например, деньги подделывать или векселя. Да так, что от настоящих не отличишь. Вот только вчера мы арестовали Христофора Мартиросова и нашли у него в квартире четыреста фальшивых монет рублевого достоинства. Но это редкий случай, чаще подделывают банковские билеты. Еще всякие махинации производят, ловкачество и аферизм. Преступления их требуют ума и особой сноровки, далекой от навыков рядовых грабителей. Слышали, наверное, про «нахичеванские деньги»?

– Как не слышать, – кивнул Лыков. – Каждый год в столице вылавливаем по тюку фальшивых банкнот.

И какого качества работа! Мастера. А другие виды злодейств?

– Есть и они, – подтвердил Блажков. – Контрабанда, например. А еще тут высочайшего класса шниферы, любого медведя возьмут на лапу[5 - Взять медведя на лапу – взломать сейф (жарг.).]. Мойщики живут, которые пассажиров в поездах обкрадывают. Но у нас с этой публикой нет никаких хлопот. Они ребята тихие, работают на выезде, а по месту прописки не гадят. Мы их знаем, конечно, но не трогаем, потому как не за что.

Остальное население – это русские, греки и евреи. Греки с евреями близки к армянам, любят чистые преступления, без насилия. В банях Фрумы Шварц в Девятнадцатой линии, к примеру, выделывают дипломы фармацевтов, чтобы жить за чертой оседлости. Наши же не такие. В последнее время они дают армянам прикурить. Новые поселки – Берберовка, Кирилловский и Ясная Поляна – почти сплошь русские. Народ там злой. Живут главным образом рабочие: с кирпичных заводов, с «Аксая» и береговые.

Последние – особый тип пролетария, какой не снился социал-демократам. Полууголовный, короче говоря. Особняком стоит Берберовка: что ни дом, то притон. Селят без прописки даже беглых. Хранят краденое. Сами воруют будь здоров. Подпольная торговля водкой процветает. Молодежь сбивается в банды и шарит по округе. Дерутся с армянскими сверстниками за то, кому где грабить.

– А те что?

– Те не сдаются, там тоже народ боевитый. Поперечные улицы в Нахичевани называются линиями. Всего таких линий сорок.

Последние, самые восточные, именуются Горячий край, и полиция туда не суется. Страшно. Пьянство, хулиганство, мордобой; могут и прирезать сгоряча. Хуже только в Богатяновке, но мы до нее еще доберемся.

Начальник сыскной части перевел дух и продолжил:

– Так вот, в старой Нахичевани правят как раз армяне. А вдоль границы, там, где поселки и заводы – кожевенные, деревообделочные, – там наши. И ничего. Живут бок о бок, иногда, конечно, ссорятся.