Фартовый город

Значит, есть и предложение на эти деньги: шулера, барыги, подпольные бордели, тайные гостиницы для преступников со всеми мыслимыми удобствами.

– Получается, главные люди в криминальном Ростове – воры?

– Да, как и везде. Деньги-то у них.

– А более серьезные господа?

– Это кто, вентерюшники?

Лыков удивился:

– Какие вентерюшники?

– Так по-здешнему называют налетчиков, – пояснил Липко.

– А… Ну, что скажете про них, Яков Николаевич?

– Такого добра навалом, – продолжил главный сыщик. – Вот вчера ехал по Шестой улице вагон электрического трамвая.

Возле Братского переулка вошли трое, оттянули ролик с провода. Электричество потухло, вагон остановился. Так они вынули револьверы, сдернули в темноте с кондуктора сумку с выручкой и спокойно удалились.

– Несерьезно как-то. Мелковато. Сколько отняли, пару червонцев?

– Три с мелочью. Извольте дело покрупнее. На той неделе экспроприировали кондитерскую Филиппова, одну из лучших в городе. К управляющему ворвались семеро, опять с револьверами.

А он как раз получил дневную выручку – пятьсот рублей. Отобрали, положили на порог фитильную бомбу и скрылись. Или вот вчера напали на квартиру одного бухгалтера. И человек-то небогатый, чего они к нему влезли? Часы взяли да денег семь целковых. А уходя, выкололи жертве глаза, чтобы не смог их опознать.

– Вот твари… – поежился питерец. – Ну а самые страшные преступления, то есть убийства? Часто в Ростове гибнут люди?

– Увы, – вздохнул ростовец. – Сами знаете, как изменились нравы.

Раньше верховодили воры, а убийцы шли невысоко. Зачем злить полицию, лить кровь, когда можно деньги взять, а жизнь оставить? Убивали единицы, они все были наперечет, и мы их быстро находили…

Лыков согласно кивнул. Яков Николаевич продолжил:

– Теперь не то. С этой революцией все как с цепи сорвались. Любой молокосос запасся револьвером и пускает его в ход при первом же случае. Сегодня в Ростове, как и по всей России, человеческая жизнь ничего не стоит.

– Понятно. Где у вас всего опасней? В Петербурге знают про Богатяновку, которую вы недавно упоминали. Страшнее-де места нет.

– Нехорошая улица, – подтвердил коллежский регистратор. – Туда просто так не войдешь. А вошел – можешь и не выйти. Дворы-притоны тянутся сплошной полосой. В каждом своя банда. Есть подземные ходы, тайники с награбленным добром… Жители на службе у криминала, поэтому облавы бесполезны. И агентуру не заведешь: узнают – прикончат.