Касьянов год

– И что же, он с этим выигрышем в Никольскую слободу поплыл, в «Венецию»?

– Этого я достоверно не знаю. Мог в «Венецию», в картишки пробросить. А мог и снова на ипподром. Он, когда ему везло, упорный делался. Играл до потери сознания, да.

Лыков покосился на Асланова. Тот незаметно кивнул ему: понятно, выясним. Новость была важной. Если оценщик шлялся по злачным местам при деньгах, его могли приткнуть не в Никольской слободе, а в самом Киеве. Тогда это уже другой расклад.

– Вы на скачках вместе бывали? – продолжил допрос надворный советник.

– Когда как.

– Что там делал Афонасопуло? С кем общался, имел ли знакомства среди жокеев? Куда потом шел?

– Если проигрывал, то сразу домой, на Лабораторную. А если удача ему, то к женщине.

– К женщине? – хором спросили сыщики. – К какой?

– Не знаю, – открестился Победоносцев. – Дважды только такое и случалось. Мы вместе спускались на Бессарабку по «собачьей тропе». А внизу расходились. Я шел налево, к себе на Жандармскую.

А Платон Иванович сворачивал в Рогнединскую. Где-то там его пассия живет. Он говорил – вдова.

– Что за собачья тропа? – спросил Лыков у надзирателя.

– Короткая дорога из Печерска вниз, на площадь Богдана Хмельницкого, именуемую Бессарабкой.

– А почему так называется?

– Да она неустроенная. И опасная, между прочим. Карманы проверят только так.

– Мы потому и ходили вдвоем, – вставил Победоносцев. – Один-то я туда не суюсь.

– Хорошо. Теперь расскажите, что за гешефт у вас был с Афонасопуло? Вы ему клиентов поставляли?

– Ну, иногда…

– Что за люди?

– Да застройщики.

Домик надо улучшить, или ссуду в банке перехватить. Под залог имущества дают охотнее. Вот они и просили Платона Ивановича расценить как следует.

– И он не отказывал?

Ктитор посмотрел на питерца с недоумением:

– Кто же в таком деле откажет? Оценщиков много, к другому уйдут.

– Но, говорят, при управе есть присяжные ценовщики, которые и оценивают имущество для налогообложения…

– Есть, и что?

– Зачем тогда нанимать кого-то еще? – уточнил питерец.

 – Взять их цифру и ее предъявить в банк.

– Ах, вы вон в каком смысле? – осклабился Победоносцев. – Так я вам поясню. Присяжные ценовщики – большие жулики и за малую мзду сведут стоимость вашего жилья почти что к нулю. По вашей просьбе. Так обычно в Киеве и поступают к пятнадцатому апреля. А для залога в банке нужны другие цифры, будто бы у вас дворец.