Между Амуром и Невой

 – Известно лишь, что это уже пятая жертва за последний год, все они беременные женщины и всем им взрезали живот и вынули и унесли плод. Второй раз, как найден унесенный младенец, и второй раз с вырезанным сердцем. Сволочь!!

Генерал скрипнул зубами, секунду все помолчали, затем Благово, как ни в чем ни бывало, продолжил:

– Это так, Петр Васильевич, но я убежден, что со всеми младенцами поступили одинаково, включая сюда и тех, кого мы не нашли. Всего убийств должно быть девять; значит, осталось еще четыре.

У собеседников Благово вытянулись лица.

– Но почему девять? – словно сговорившись, хором спросили генералы.

– Вы все относительно недавно занялись полицейским делом, господа, хотя у некоторых из вас оно в крови[24 - Благово намекает на П.В.Оржевского, отец которого В.В.Оржевский с 1837 по 1855 годы состоял директором Департамента полиции исполнительной.], – несколько менторским тоном пояснил Благово. – Потому вы и не знаете это старое уголовное суеверие. Преступники убеждены, что если съесть сердца девяти неродившихся младенцев, то можно совершить любое преступление совершенно безнаказанно.

Любое!

– Но, может быть, это простое совпадение? – спросил молчавший до сих пор Плеве. – Какой-то психопат, сумасшедший, режет беременных женщин просто из безумия…

– Сердца. Почему у младенцев забирают сердца? Нет, здесь не психопат. Здесь идет подготовка чего-то очень серьезного, что пугает самого преступника и он пытается заранее защититься от возмездия. Нас ожидает невиданное, свехстрашное событие.

Подобные случаи очень редки, так как чересчур возбуждают общество и заставляют полицию искать особенно старательно. Мне известно только одно такое массовитое убийство, причем давно, в шестьдесят первом году в Москве (в начале века подобное, говорят, случалось чаще). Тогда после девяти таких вот убийств произошел переворот в преступном мире Первопрестольной. Иван Голубев по кличке Стратилат сверг «короля» Хитровки Ивана же Балашиху и занял его место. Была большая резня, свыше двадцати человек собрали за зиму по закоулкам, но Стратилат взял верх. Боюсь, что подобный исход только убедил этот поганый люд в верности суеверия.

– Думаете, и сейчас то же самое? Готовится перемена вождей? – подал реплику Грессер.

– И кто, кстати спросить, является сегодня «королем» Санкт-Петербурга? – добавил вопросов Оржевский.

– Это доподлинно не известно. Личность очень законспирированная… Мы знаем, что его зовут Лобов; возможно, это кличка.