Выстрел на Большой Морской

Рупейто–Дубяго нельзя недооценивать: он способен на многое, пожалуй, что и на всё. Ради денег, разумеется.

– Где он служил? Он ведь бывший офицер?

– Выглядит как бывший армейский кавалерист. Ноги, во всяком случае, кривые… Более всего напоминает кирасира.

– Но ведь кирасиры только в гвардии сохранились, армейских уж лет двадцать, как нет![10 - В 1860 году все армейские кирасирские полки были переименованы в драгунские.]

– Полки переименовали, но люди-то остались! Кирасир – это, если угодно, характер. Тяжёлая кавалерия, войска прорыва! Их и сейчас видать в любой толпе: рослые, прямые и наглые.

В бою это хорошо, а вот в общежитии – не очень. Жулики из отставных кирасиров получаюся чаще, чем из других родов войск; это уже замечено.

– Понятно. Что ещё имеете рассказать? Где Дубяго обретался до поступления в дружину?

– Бог его ведает… Возможно, был и в полиции. Знаете, туда охотно берут всех, кого выбросили из полка.

– Ох, знаю, Всеволод Никандрович. Из-за таких и нам иной раз руки не подают.

Адреса его не помните?

– Он останавливался обычно в номерах Артамонова на Кирочной.

– Ещё что-нибудь вспомните, пожалуйста. Любовница, какого ресторана завсегдатай, имеет ли родственников – любая мелочь может быть полезной.

– Нет, извините, мы не в тех были отношениях, чтобы он знакомил меня со своим любовницами.

– Про колбасника его что имеете сказать?

– Это вы о Михайле спрашиваете? Зоологический тип. Силищи неимоверной, а умишком обойдён. Зато очень предан Рупейте: порвёт по его указке любого.

– Он из уголовных или просто лихого поведения?

– Точно не скажу, бесед с ним не вёл. По повадкам, так вроде он не сидел; но тюрьма по нему давно плачет! Впрочем, я видел его всего дважды и дальше передней не пускал.

– А как к такому Мишке относились всякие светские тузы – графы и князья?

– Странно, но его присутствие лишь придавало веса Московскому Баранчику. Посмотришь на этого колбасника и сразу поймёшь: тут человек дела. Белоручкам и паркетным шаркунам нравилось, что под их командой состоит подобный оранг-утанг.

И случись что, эти двое легко замараются там, где графья с князьями сдрефят. А то вон штабс-ротмистр Безобразов из кавалергардов принёс проект: он поедет в Женеву как частное лицо, там придерётся к Лаврову, вызовет его на дуэль и убьёт. Каково? Причём Безобразов состоял товарищем начальника петербургского округа «Священной дружины»! Официальное, так сказать, лицо и мой непосредственный начальник.