Выстрел на Большой Морской

Вячеслав Константинович лично открыл дверь, впустил гостя, а сам вышел, сказав:

– Я на десять минут схожу к телеграфистам.

Карл Карлович Ример оказался низеньким сухеньким мужчиной десятью примерно годами старше Благово. Бритое надменное лицо, взгляд умный, злой и, так сказать, сановитый… Достоевский написал про таких: «болезненное высокомерие». Тайный советник с порога пытался обозначить, кто тут главный.

– Господин Благово, вам передали о директивности нашей беседы?

Статский советник молча, с достоинством, кивнул.

Глаза Римера сделались ещё злее.

– Вам, как я вижу, это не нравится? Угодно формализоваться?[16 - Формализоваться – обижаться.]

– Поглядим, как дальше пойдёт, – небрежно ответил Благово.

Ример прошёлся в задумчивости по кабинету и, как бы невзначай, сел за директорский стол. Павел Афанасьевич иронично хмыкнул и уселся в кресло напротив, положа ногу на ногу.

Несколько секунд тайный советник смотрел на статского, словно решая, как ему вести себя далее. Потом резко спросил:

– Быть может, вас поменять? И по этому делу, и вообще по должности? Строптивы уж очень…

– Попробуйте.

За место я не держусь. Решать о моей должности, правда, не вам, любезный; на то соответствующие люди есть.

– Вы и вправду такой незаменимый?

– Спросите у начальства.

– Да уже спросил. Говорят, кроме вас, никто более не справится. А насчёт «соответствующих людей», так именно они меня и прислали. Они и решают. В том числе, на основе моих рекомендаций. Так что учтите, господин статский советник: если вы мне не угодите, решение придёт очень быстро!

– Вот уж что я совершенно не намерен делать, так это угождать вам.

Говорите дело; у меня мало времени. А что там потом решат на ареопаге, и будут ли при этом учтены ваши рекомендации, мы узнаем позже.

– Не понимаю вашего упрямства! – в крайнем раздражении проговорил Ример. – Вам должны были сообщить, что я уполномочен давать вам любые указания!

– Эка хватил! – присвистнул Благово. – «Любых» указаний мне, столбовому дворянину, не может давать никто, даже государь.

И уж тем более не таинственные посланники с загадочных верхов. Вы дело-то говорить будете? Иначе я сейчас откланяюсь… Чаю надо купить в дорогу. С бубликами. А если тон мой не нравится – так подите вон! Жалуйтесь кому хотите.

Ример пожевал молча губами, разглядывая дерзкого собеседника. Тот сидел совершенно равнодушный; было видно, что ему действительно наплевать на все угрозы.

– Ну хорошо.