В погоне за Призраком

Мина ведь могла выглядеть и как консервная банка, и как футляр карманного фонаря, оказаться запрятанной даже внутри портсигара. Днем разглядеть эту маскировку помогали глаза, ночью только осязание да интуиция – «шестое чувство» сапера.

Углубившись в работу, Голиков не сообразил сразу, с чего это вдруг закричала на реке лягушка. Она квакнула три раза, подождала немного и опять повторила свой троекратный крик.

«Ах да! – спохватился вдруг ефрейтор. – Это же Брагин подает сигнал…»

Он поднялся на ноги и поспешил к реке.

Старший сержант, пригнувшись, стоял в воде, придерживая рукой деревянный плотик.

– Давай грузи, – коротко произнес Голиков и протянул Брагину одну из мин, лежавших на песке. На помощь ему вылезли из воды еще два сапера, приплывшие вместе с Брагиным. Они погрузили около двух десятков мин и, оттолкнувшись от песчаной отмели, поплыли назад, подталкивая плот к противоположному берегу.

Еще три раза приплывали они и всякий раз возвращались почти с таким же количеством груза.

А когда забрезжил рассвет, отделение Брагина закончило установку поля на нашем берегу.

Пока саперы мыли в реке выпачканные землей руки, Брагин набросал схему установленного ими минного поля. Кроме общего контура его он указал еще и несколько местных ориентиров.

Дождь стал ослабевать, но подул ветерок, от которого промокшие саперы начали ежиться.

– Ничего, хлопцы, – весело сказал Брагин, довольный успешным выполнением трудной задачи, – двинемся сейчас в роту форсированным маршем, сразу теплее станет.

Наедине со смертью

Оборонительные линии гитлеровцев были прорваны. Преследуя отступающие войска противника, части Советской армии ушли вперед. Неумолчный гул их орудий приглушен теперь расстоянием. Вторые эшелоны наступающих армий свертывали тем временем свое громоздкое хозяйство – длинные коммуникационные линии пожирали слишком много бензина, нужно было подтягиваться ближе к фронту.

Саперная рота капитана Кравченко, включенная приказом начальника инженерных войск в состав рекогносцировочной группы, срочно выехала на поиски нового места расквартирования второго эшелона гвардейской армии.

Вскоре ими были облюбованы уцелевшие бетонированные казематы и блиндажи противника, в просторных помещениях которых без труда можно разместить людской состав, склады и мастерские.

Саперы капитана Кравченко в течение двух дней производили очистку этой местности от мин.