В погоне за Призраком

– Хорошо ли знаете вы топографию, товарищ старший адъютант? – спросил наконец Кравченко спокойным, почти равнодушным тоном.

– Да как будто бы неплохо, – с некоторым смущением ответил адъютант.

– Скажите-ка мне тогда, что такое поправка на магнитное склонение?

– Поправкой на магнитное склонение называется увеличение или уменьшение истинного азимута на величину магнитного склонения, – довольно бойко ответил адъютант, все еще не понимая, к чему клонит капитан Кравченко.

– Ну а такого понятия, как поправка на доверие, мы не изучали по топографии? – снова спросил Кравченко.

– Нет, конечно.

– В топографии действительно нет такого положения, – согласился капитан. – Но оно есть в жизни и знакомо всем, кто имеет дело с людьми. Так вот, товарищ старший адъютант, я и сделаю эту поправку на доверие к людям, моим разведчикам: покажу им все наши аэрофотоснимки, а всю ответственность за это возьму на себя.

Вспоминая этот разговор, старший сержант раздумывал: как же теперь быть ему, Брагину? Из-за больной ноги он не сможет выполнить задания капитана Кравченко.

Для Брагина это сейчас совершенно очевидно. Придется, значит, доверить все Голикову. Тот знает, что необходимо выяснить: находятся ли в квадрате 62–04 долговременные огневые точки и противотанковые надолбы. Нужно ли сообщить ему теперь, что и доты эти, и надолбы зафиксированы только аэрофотоснимками? Что касается доверия Голикову, то в этом у Брагина не было ни малейших сомнений. Но капитан ведь показал аэрофотоснимки ему лично, имеет ли он теперь право сообщать об этом Голикову?

Но тут Брагин вспомнил слова капитана о поправке на доверие, и на этом все его сомнения кончились.

Он принял твердое решение и терпеливо стал ждать, когда проснется Голиков.

А ефрейтор проснулся буквально спустя несколько секунд, будто специально ждал этого момента, когда старший сержант разрешит наконец все свои сомнения.

– Выспался на славу, – весело проговорил он и, сладко потянувшись, поднялся на ноги. – Ну а как твоя нога, Леша?

– Да все так же, – ответил Брагин, осторожно поворачиваясь в такое положение, при котором ему удобнее было бы разговаривать с Голиковым.

 – Если ты окончательно проснулся, то садись поближе и слушай, в чем будет состоять твое задание.

Голиков сел с ним рядом и терпеливо выслушал еще раз то, что знал уже и раньше.

– Ну, все теперь? – спросил он, когда Брагин кончил свои объяснения. – Могу я заняться наконец приготовлением ужина?

– Нет, не все, – остановил его Брагин.