В погоне за Призраком

А у меня, сами знаете, сыновья на фронте…

Никандр Филимонович, прищурясь, пристально посмотрел на Евгения Булавина и, расстегнув шинель, достал из кармана гимнастерки аккуратно сложенный треугольничек.

– Вот вчера только от меньшого своего получил, – сказал он, разворачивая и протягивая майору исписанный листок. – Хоть и не жалуется ни на что, но сам-то я не понимаю разве, как им там нелегко?

Расценщик Гаевой

Комната, в которой работал Гаевой – расценщик паровозного депо, была совсем маленькой. Тут стояли всего два стола да шкаф с делами.

Единственное окно было до половины занавешено газетой, так как находилось на первом этаже и в него могли заглядывать любопытные.

Лысоватый, гладко выбритый, застегнутый на все крючки и пуговицы форменной гимнастерки, Гаевой сидел за столом и с удивлением смотрел на своего помощника Семена Алешина, худощавого парня с всклокоченной ярко-рыжей шевелюрой и сердитым выражением лица.

– Чему же ты удивляешься, Семен? – спрашивал он Алешина, разглаживая на столе замусоленные листки нарядов.

 – Почему не веришь, что Галкин сто сорок процентов вырабатывает?

– Да потому, что лодырь он, этот ваш Галкин, – раздраженно отозвался Алешин, глядя исподлобья на Гаевого. – Он и ста-то процентов никогда не вырабатывал. Разобраться еще надо, откуда у него теперь сто сорок.

Гаевой сокрушенно покачал головой и тяжело вздохнул:

– Удивляешь ты меня, Семен. А еще комсомолец. Что же ты не веришь разве патриотическому порыву Галкина?

– Скажете тоже – патриотическому порыву! – усмехнулся Алешин.

 – Да откуда у него этот порыв? Будь у меня такое, как у него, здоровье, сидел бы я разве в нашем депо, хоть оно и прифронтовое? А он сидит и очень крепко за свою бронь держится, незаменимого специалиста из себя разыгрывает.

– Ну и злой же ты парень, – укоризненно проговорил Гаевой и отвернулся с досадой.

А Алешин посидел немного насупившись, потом поднялся решительно и вышел из конторы, сердито хлопнув дверью.

– К Пархомчуку пойду… – буркнул он нехотя.

Но Алешину вовсе не нужно было идти к Пархомчуку – мастеру паровозного депо. Просто захотелось вырваться на свежий воздух из душной комнатушки Гаевого. Ему недолго пришлось ходить одному по станционным путям, шпалы которых были густо забрызганы нефтью и маслом.

– Привет, Сеня! – весело окликнул его капитан Варгин, сотрудник воеводинского отделения госбезопасности. – Что такой кислый? Опять с Гаевым не поладил?

– Опять, – мрачно отозвался Алешин.