Мелодия открытого окна. Сказки для взрослых и взрослеющих

Ежик даже стал что-то там напевать себе, вернее насвистывать… Получалось:

– Уф-фу-фу, вьить-вьить, уф-фу-фу, вьить-вьить…

Под музыку было веселее топать ножками в такт.

Он шел долго. Солнышко стало проблескивать сквозь облака уже впереди, а не сверху. День заканчивался, и Ежик почувствовал, что устает. Он снова стал задумываться о том, что он делает.

«Сколько мне еще идти прямо?» – вдруг задал он себе вопрос.

Он начал думать о том, что цель «просто идти» получалась какая-то бесконечная, что ли.

«Пока я куда-то не приду? Но тогда получится, что я шел к чему-то. А я же просто прямо хотел…»

Он готов был уже заплакать, так как ответ не находился, а Ежик чувствовал, что есть какой-то смысл именно в том, чтобы не прийти куда-то, а просто идти. Но смысл этот почему-то все ускользал и не хотел открыться.

«Еще пройду немного, – сказал себе Ежик, – и остановлюсь подумать, что мне дальше делать».

Так он шел и шел, пока не село Солнце и не стало темно.

Ему пришлось пролезать сквозь кучку опавших листьев, в них было так тепло и уютно, что Ежик просто там заснул.

Ежик спал, и ему было радостно во сне, потому что он чувствовал, что не изменил своей цели. Он всегда шел прямо…

А когда Ежик проснулся, было чистое и веселое утро. На кучке разноцветных листьев, в которой он так сладко проспал ночь, сидела та самая птичка Синица с желтым брюшком и чистым своим голоском, так же, как вчера, пела красивую песню. Это была песня Нового Дня.

Верблюд

Верблюд хотел пить. Он забыл чувство обиды на людей, забыл про других своих сородичей, что остались где-то там, далеко за горами. Воды там было мало, но ему, именно ему, люди не давали пить уже много дней и потом прогнали из деревни. Его, самого большого и сильного, мудрого, опытного, того, кого в караване всегда ставили впереди, и в их верблюжьей семье он был вожаком, его выгнали.

Теперь это все уже стало неважно, уже не было обиды, не было боли и притупились желания, только хотелось воды.

Там воды было много – холодной, чистой, голубой… ее можно было пить каждый день, прозрачные капли стекали по губам и шее… капали в песок… холодные глотки приятно катились в горле… они казались тоже молодыми, эти глотки, и играли подрагивающими мышцами его тела.