Мелодия открытого окна. Сказки для взрослых и взрослеющих

Бипа уважали и любили за его покладистость, опыт и, главное, за понимание полета.

Обычно Биплан выкатывали на поле во время какого-нибудь праздника. Тогда тут появлялось много самолетов, а зеваки обступали Биплан, норовили залезть в кабину и, что было особенно неприятно, трогали его крылья и теребили струны его расчалок. Бип терпел это панибратство, потому что знал – в этот день ему дадут полетать. И тогда, в Небе, он забудет обо всех, оставшихся внизу, они станут мелкими смешными точками, а он плавно, с особым изяществом будет парить выше и выше.

Вот и сегодня такой день. Наконец-то его выкатили из-под навеса. Накануне механик перебрал его мотор, продул форсунки и смазал редуктор. Попробовали его сердечко-мотор на разных режимах, и сомнений в его исправности ни у кого не возникло.

Бип ощущал холодок бензина в баке и тихо радовался тому, как скоро тот наполнит мотор горячей мощью. Судя по всему, ждать оставалось недолго, солнце стояло высоко, и полеты должны были скоро начаться.

К Бипу приблизилась небольшая группа людей.

В этой группе была девочка. Она не ходила сама, ее катили в кресле-коляске. У девочки был белый бант в волосах и большие синие глаза. Мужчина катил ее коляску и что-то рассказывал, показывая на Бипа.

Бипу было приятно, что про него рассказывают и что эта красивая девочка на него смотрит. Ему захотелось показать ей, как он летает, чтобы она узнала, что настоящая красота самолета видна в небе. Синем и ясном, как ее глаза.

Вот и подошла его очередь показать мастерство.

Механик еще раз покрутил винт и проверил мотор. Бип видел, как пилоту, его старому другу, тоже не терпится в небо, но пилот делал равнодушный вид и неспешно проверял работу рулей. Наконец запустили мотор.

Они оба, и он, и пилот, теперь были сосредоточены, серьезны и слегка волновались, пока колеса шасси не оторвались от земли. Бип уже не думал ни о девочке, ни о многочисленной публике, что смотрела сейчас на него, ни о своих друзьях и коллегах-самолетах, что тоже готовились к полетам.

Стоило колесам оторваться от земли, настроение Бипа и пилота изменилось. Напряжение ушло и сменилось восторгом свободы. Они были сейчас одним организмом, большой живой птицей. Оба чувствовали друг друга в малейших движениях, ощущениях и даже желаниях. Бип, например, сразу понял, что сегодня пилот намерен не просто полетать по кругу, но и показать кое-что, что они оба умели.

Они набрали высоту, выходя с малого круга на большой.