Между двух крепостей

– Да, Зоряна, а что удивительного в моем имени?

– Ничего. Видимо, я просто ошибся, – с грустью произнес Глеб. – Ты очень похожа на одну юную охотницу, но та называла себя иначе.

– Сожалею. На этот раз ты, действительно, ошибся. Я всего лишь служанка и никогда не занималась охотой, – спокойно ответила Зоряна. – Насколько себя помню, всегда была чьей-то служанкой. Сначала у половцев, а затем и у ростово-суздальского князя Юрия. Теперь вот прислуживаю одной знатной особе. Может быть, ты мне подскажешь, где здесь найти этого приезжего гончара?

– Искать его не нужно, – неторопливо ответил Глеб.

 – Я и есть тот самый гончар, к которому послал тебя воевода. Рассказывай, какую посуду я должен привезти нашему боярину Шимоновичу.

– Вот и разобрались, – с улыбкой ответила девушка. – Ведь я сначала подумала, что ты один из тех землекопов, что сейчас работают в нашей крепости, но, к счастью, ошиблась.

– Бывает. Я ведь тоже иногда ошибаюсь, – добродушно ответил Глеб.

– Такое случается со всеми, – согласилась Зоряна, и тут же перевела разговор в совершенно иное русло.

 – Нам сейчас необходимо поговорить о работе. Слушай меня внимательно. Для моей хозяйки нужно сделать…, – и вдруг замолчала, удивленно глядя на своего собеседника.

– Так что я должен сделать для твоей хозяйки? – переспросил Глеб.

– Откуда у тебя этот перстень? – взгляд девушки застыл на руке Глеба. – Где ты его взял?

– Боярин Шимонович сказал, что это подарок той самой охотницы, с которой я прошлой осенью встретился в нашем лесу.

Она, как и ты, тоже служит у воеводы. Он и передал мне этот перстень.

– Тебя, ведь, Глебом зовут? – после некоторого молчания, спросила Зоряна.

– Да, Глебом, – согласился юноша. – Я сказал свое имя боярину, но какое отношение это имеет к посуде. Ведь он не знал, что я гончар, а сегодня даже не признал во мне того самого человека, который ещё зимой продал ему испорченную рысью шкуру. В общем я окончательно запутался. Объясняй, что нужно сделать, да мне и собираться пора.

Дорога дальняя, пока доберусь до дома, уже и ночь наступит.

– Сейчас всё поймешь, – на лице девушки сияла странная, загадочная, улыбка. – Перстень, который у тебя на руке, действительно принадлежит юной охотнице по имени Мария, но у боярина эта девушка не служит. Она – дочь ростово-суздальского князя Юрия и, к тому же, моя хозяйка. Она меня ещё чагой называет. Помнишь, когда вы с княжной стояли на заячьей тропе, к вам подъехала ещё одна девушка. Это была я.