Полуостров

Продолжу, после беды и всех потерь остался я один на белом свете. Началась катавасии в стране, которою мы защищали, начался процесс развала союза. Появилась необходимость шифроваться, ведь как ни как я был членом партии, а в нашей гордой и не зависимой стране начались гонения на КПСС. Пришлось срочно менять личину, перекрашиваться из коммуниста в националиста. В последнем преуспел, теперь работаю министерстве иностранных дел, спец. представитель по отношению с пограничными территориями России, то есть с Псковской областью.

Вот так и живем, как у вас говорят, живем, хлеб жуём. Ну, а как ты, где работаешь, знаю, судя по внешнему справному виду, живешь неплохо. Женат? —

– Да – скривившись как от зубной боли произнес Саня – Жена стерва, дочь точная копия мамаши, если не хуже. Хорошо хоть работа неплохая, способствующая иногда давать небольшие радости. Ну, ты меня надеюсь, понимаешь.-

– Понимаю, брат Шершавый – ободряюще произнес Инвар, и как хлебосольный хозяин обвел стол рукой – А почему ты не чего не ешь, невкусно? Я ведь старался.

-

– Что ты Вань всё просто обалденно вкусно, не знаешь, на что положить глаз. Давненько меня ни кто так не называл.-

– Аналогично. А помнишь… —

И потек задушевный вечер воспоминаний, сдобренный обильным количеством спиртного и вкусной разнообразной пищи. Лацис постарался на совесть, даже Саня, любитель вкусно поесть в повседневной жизни, не отказывающий себе в деликатесах, наяривал угощения, как говорят от пуза и с удовольствием.

И вспоминали, вспоминали, вспоминали. Саня не помнил, когда он отключился, но очнулся уже лёжа на диване, заботливо укрытый пледом. Силён Инвар, вроде и пили одинаково. Потом Саня вспомнил причину своего безвременного отстранения от стола. С ним сыграла злую шутку его дурацкая юношеская привычка всё выпитое шлифовать пивком. Вот и нашлифовался.

Пошарив возле лежбища, Шурка нашел заблаговременно приготовленную минералку, с удовольствие осушил половину литровой бутылки «бон Аква», ощутил некоторое облегчение позволившее разумно думать.

Да умеет Лацис пить, а утром спустился, прихрамывая по витой лестнице со второго этажа, свежий как огурчик, как будто и не приговорили два литра виски вчера. Саня хриплым голосом спросил:

– Вань, а где тут сортир, надо опорожнить мочевой пузырь, а то лопнет – почти с мольбой прохрипел Шурик.

– Вон за той дверью, повернешь налево, там и найдешь место своего облегчения. Кстати, там же можешь принять душ.