Варшавские тайны

Лыкову они понравились. Почти все из отставных унтер-офицеров, один даже фельдфебель. Двое побывали на турецкой войне. От русских сыщиков поляков отличало только щегольство. Треть населения Варшавы – евреи, и несколько служило и в составе отделения. Они выделялись своими живыми, хитрыми физиономиями. Особенно колоритным был Шмуль Сахер, громогласный и веселый. От его бойких находчивых ответов все покатывались со смеху.

После агентов представились два делопроизводителя, важные паны в возрасте. В конце шеренги стоял единственный русский.

Это был молодой парень немного несуразной наружности, с большой головой и задумчивыми глазами. Он назвался:

– Канцелярский служитель второго разряда, не имеющий чина Иванов.

– А почему он без чина, Витольд Зенонович? – спросил Алексей у Нарбутта.

– Нет вакансии, – ответил он и посмотрел на младшего письмоводителя со значением; тот промолчал.

– Мы условились с начальником отделения, что я выберу себе помощника.

– Эрнест Феликсович говорил мне об этом.

Вы хотите именно Иванова?

– Да.

Парень стоял внешне безразличный, но было видно, как он волнуется.

– Хорошо. Иванов! Вы назначаетесь ассистентом коллежского асессора Лыкова на время его командировки, – официально объявил Нарбутт. Потом повернулся к Лыкову и впервые улыбнулся:

– Именно так мы и предполагали!

– Спасибо, Витольд Зенонович. Вы правы, хочется работать с соотечественником. Ну-с, господин Иванов, а как вас по имени-отчеству?

– Егор Саввич.

– А меня Алексей Николаевич.

Лыков протянул своему новому помощнику руку, и тот, помедлив секунду, пожал ее.

– С этой минуты ваша служебная деятельность будет определяться только моими указаниями.

– Слушаюсь!

– По завершении совещания поднимемся в мою комнату и определим план ближайших действий. Будем искать убийц!

Но совещание закончилось, не начавшись. В кабинет Гриневецкого прошмыгнул городовой с красным лицом – запыхался от бега. Яроховский с Нарбуттом обменялись понимающими взглядами.

Действительно, надворный советник вскоре вышел в коридор.

– Господа, у нас труп!

– Где, кто? – лаконично осведомился Нарбутт.

– На свалке под Доброй улицей. Зарезанный офицер. Всю ночь пролежал.

– Офицер? – ахнули поляки и почему-то посмотрели на Лыкова.

– Увы, – подтвердил Гриневецкий. – Этого нам только не хватало. Алексей Николаевич, вы едете с нами. Вдруг тут какая-то связь?

– Да, конечно. Но в четверть первого меня ждет следователь.