Варшавские тайны

Эрнест Феликсович в крайнем замешательстве уставился на питерского гостя. Тот счел нужным добавить:

– Офицеры сопротивления не оказали, расплатились и ушли.

– В форме и при оружии… – пробормотал Нарбутт. – В Варшаве никто из поляков не решился бы возразить им. Слишком опасно. В позапрошлом году пьяный драгун зарубил насмерть кельнера на Панской. В прошлом отсекли ухо владельцу кавярни в саду Фраскати. И все безнаказанно. Генерал-губернатор Гурко вывел русских военных за рамки правосудия.

Гриневецкий пояснил сочувственно:

– Витольд Зенонович был начальником сыскного отделения почти шесть лет.

Тут опомнился помощник пристава.

– Позвольте! Три офицера при саблях – и ушли от штафирки? Ну, в смысле, от партикулярного человека. Это что за офицеры? Так не полагается! И фамилия… Вы не пояснили, откуда узнали, что этот вот – Сергеев-третий.

– Вы правы, там было продолжение. Из ресторации буяны действительно ушли без скандала, но поджидали меня на улице. Я вышел – они стоят. И… штабс-капитан вызвал меня на поединок. Тогда-то я и узнал его фамилию.

Гриневецкий взмахнул руками.

– Дуэль? Вы получили форменный вызов?

– Еще какой! Мне обещали, что драться придется со всем варшавским гарнизоном! Поскольку я-де нанес оскорбление русскому военному мундиру в присутствии поляков.

– И что было дальше? – вскричал Витольд Зенонович. – Трое на одного, да еще и гарнизон приплели?

– Да ладно, – усмехнулся Алексей. – Кучей на одного лезут только трусы. Они не опасны.

– Русские офицеры, когда пьяные, всегда опасны.

– Не для меня. Этот сорт задир я знаю хорошо. Как получат отпор, сразу по кустам разбегаются.

– Отпор?! – удивился помощник пристава. – Вы приняли вызов, что ли? Не пойму я че-то… Нельзя так с представителями русского оружия!

Похоже, он был на стороне офицеров.

– Отпор был словесный. Им хватило.

– Что же такого вы сказали, что три офицера при саблях разбежались по кустам?

– Объявил, что никакой дуэли не будет, а будет вот что. Я их побью. Сейчас же, всех троих, и жестоко. По-простому, без картелей. А потом отберу сабли и отнесу в канцелярию генерал-губернатора. Пусть ему потом разъясняют, как они видят свою дальнейшую службу.

– И что? – не понял Нарбутт.