Абсолют. Книга первая

Спустя восемь минут парень вышел из раздевалки, облаченный по традиции в полностью черную боксёрскую экипировку, и получил похвальный кивок от Уно, сверившегося с секундомером.

Внешне Трент выглядел собранным и сконцентрированным, но он отдавал себе отчет в том, что ему придётся здорово повозиться с пышущей массой мышц. Вокруг ринга уже скучилась толпа из пришедших на тренировку и ротозеев, которые проходили мимо зала, но разузнали, что сегодня состоится увлекательный бой. По сути, не был в курсе только Трент.

– Как же приелись его безвкусные шуточки, – пробубнил Трент, пробившись сквозь толпу и поднявшись в ринг.

Уно уже стоял в его углу.

– Раньше нельзя было предупредить? – фыркнул Трент. – Ты видел его кулачищи?

– А как же, умышленно подбирал, – в шаловливой манере откликнулся Уно. На вот, – и он протянул Тренту каппу.

Тем временем в ринг поднялся рефери, Трент видел его в первый раз.

– Итак, сегодня вечером нас ожидает увлекательный и, не сомневаюсь, драматичный бой между двумя чемпионами, который ввиду неофициальности и разницы в весе не пойдет в зачет, но продемонстрирует силу и самоотверженность боксеров.

В особенности Трента Матиаса, согласившегося на этот неравный бой.

– Ага, согласившегося, – покосился Трент на Уно, который сверкал как начищенный таз. С разных сторон донеслись вопли недовольства о том, что это не по правилам и будет похоже на бойню.

– В красном углу ринга – непобедимый Дже-е-ек «Мясник» Кру-у-улс, – протянул судья. – У Джека двести двадцать шесть боев и ни одного поражения!

– Вот это результат, – прозвучали отклики заведенной толпы.

– В синем углу – воспитанник этого клуба Трент «Фаворит» Ма-а-а-тиас. У Трента сто сорок один бой и десять поражений.

Трент заработал свою «десятку» в самом начале любительской карьеры, так как спешил выйти на ринг со значительно более опытными соперниками. Уно наказывал вспыльчивого парня таким образом, предоставляя добро на эти избиения. Это было давным-давно и уже не ассоциировалось тем, что представлял из себя Трент к настоящему моменту.

Но, как известно, рекорд боксера остается с ним на всю жизнь, и чаще его роль была в том, чтобы сбивать противников, недооценивающих способностей Трента, с толку.

Трент с того момента, как поднялся на ринг, чувствовал сверлящий и колющий взгляд Крулса, который к этому моменту спалил уже весь кислород в зале. Играя скулами, соперник продолжал заводиться сам и заводил толпу, размахивая руками, он непрестанно бил себя в грудь.