Эпоха золотой розы

– Не бойся, любимая, – с издёвкой зашипел Велиар, и ободранная его морда исказилась в жуткой гримасе. – В своё время я отпущу тебя. Ты вернёшься к алтеидам. Я обещаю тебе, что ты вернёшься к ним… в иной ипостаси.

***

Она осталась в этой пещере. И понимала Селехэт, что не было у неё надежды на спасение, пока сам Велиар не исполнит задуманное и не отпустит её. Всё, ради чего она скиталась по Асхайину, уже давно мертво, и его не вернуть. Теперь она была пленницей могущественного и ужасного чудовища, которое питает ненависть ко всему Эренхару.

И ей суждено было выносить ребёнка, который пойдёт против этого мира.

Глава 6. Сартаал

Сартаал поджал тощие ноги, устраиваясь удобнее в своей норе. Это было его жилище: крошечная овальная дыра в земле, в которой едва хватало места, чтобы сидеть. С внешним миром нору соединяло отверстие у самого пола. Чтобы выбраться наружу, нужно было пролезть ползком через эту узкую щель. Но Сартаал был доволен этим: так чужие пытливые глаза не могли увидеть того, что внутри.

Но даже этого было мало: он ещё и приваливал выход крупным камнем, который ему было трудно двигать в такой тесноте. Зато, когда он отгораживался от остального мира, он чувствовал себя гораздо увереннее и спокойней.

Вот и сейчас, проверив, плотно ли камень закрывает щель у пола, пальцами с длинными ороговевшими ногтями он откопал в стене маленький тайник. В нём он прятал огарки свечей, которые находил, огниво и немного соломы для розжига. Глубже в этом тайнике хранился осколок зеркала размером с ладонь: Сартаалу казалось важным знать и понимать, как он выглядит.

Он не мог объяснить себе мотивов такого стремления, поэтому он просто принял это за правило. Но главным сокровищем его маленького тайника была небольшая книжка. Она была не больше ладони взрослого мужчины. Края её обтрепались, а страницы изогнулись от влаги. Но внутри эти страницы сохранили белизну. Белизну, от которой Сартаал приходил просто в неистовое возбуждение. И ещё больше эмоций вызывал флакон с чернилами и аккуратно заточенное перо. Вернее, будоражили его не сами предметы, а то, что он может начертать на белых листах всё, что пожелает.

Долгое время ему доставляла удовольствие одна только мысль о подобной возможности. И сама по себе эта мысль была завершённой. Он наслаждался ею. Но вскоре ему стало мало только думать об этом. И мерзкий червь заполз к нему в голову и стал прогрызать дорожку к осуществлению сумасбродной задумки.