Эпоха золотой розы

Тело демона покрывали чёрные пятна выжженной плоти. А сам он, несмотря на свою неповоротливость, мог хватать драконов прямо в полёте и переламывать им шеи одной рукой. В битве за Мехру великий Иеромар со своим всадником Логрейном трижды атаковал Алгорана, и трижды они были вынуждены отступить.

И вот теперь этот гигант поднимался с земли. Рот его ещё пережёвывал останки нескольких алтеидов. А на жирных телесах его были прибиты кольями ещё несколько обнажённых тел мужчин и женщин. Других, иногда даже живых, он приковывал цепями к своим ногам.

Алгоран находил это забавным. Он таскал их на себе до тех пор, пока они не разлагались настолько, что трупы падали с кольев кусками. И всё это время от Алгорана исходила такая вонь и такой смрад, что даже Сартаал не мог выдержать его присутствия.

Гигантского демона сильно расстраивало, что драконы после гибели превращаются в камень. Ведь он никак не мог их приколоть к своему телу. Он даже поднимал их с трудом – настолько тяжёлы были статуи, в которые превращались крылатые души.

Сартаалу казалось, что маленькие заплывшие глазки на безобразном лице чудовища постоянно следят за ним с высоты огромного роста. Алгоран даже поворачивался будто бы нарочно в ту сторону, куда шёл Сартаал. Но руины, ещё вчера бывшие улицами города, заканчивались на его пути. Несколько младших бесов торопливо расползлись в стороны от спешащего наставника их принца. Сартаал хмыкнул: хоть на кого-то даже он наводил страх.

Наконец он покинул кварталы Мехры и оказался в золотых садах.

Вернее, это было то, что от них осталось. Как и в остальном городе, здесь всё было вытоптано или сожжено. Оросительные каналы были разрушены, и теперь в них не осталось и капли воды. Пандусы разломаны и сровнены с землёю. Деревья были повалены. А те, которым удалось устоять, уже сбросили листву и засыхали, ведь порча, следующая за демонами по пятам, успела пропитать здешнюю почву. Земля, как и везде, где ступала армия Адриона, высыхала и становилась похожа на чёрную золу. Всё живое, что росло здесь ещё вчера, сегодня уже умирало.

Умирало всё живое, кроме золотых роз. Клумбы были разбиты, цветы – раздавлены. Всюду были копоть и гарь. Но тут и там блестели на солнце маленькие цветки. Одинокие, среди погибших своих собратьев, они выглядывали из-под обломков камней и клумб. Некоторые продирались сквозь уже погибшие кусты.

Сартаал не смог не восхититься их упрямством. Да, именно упрямством, хоть это качество и принято приписывать только живым существам.