Хронос

Солнце окончательно исчезло и предоставило миру распоряжаться своими делами без его ведома. Чтобы хоть как-то продержать в бодрствовании Гутту, друзья решили его разговорить. Первым начал в своем стиле Шерлок:

– Скажи-ка нам Гутта, не причинишь ли ты боль родителям своим исчезновением, – этот вопрос интересовал его самого пуще других.

– Я надеюсь сгладить это досадное недоразумение подвигом…

– Даже так?! – вскрикнул Хисп. – Нам бы такую уверенность.

– Конечно, я ведь знаю, куда вы идете.

– И что? – поставил вопрос ребром Шерлок.

 – Вообще, что ты знаешь об этом, кроме парочки комиксов одного из счастливчиков побывавших там?

– Ты про Мальберта? Этот черт потратил уйму денег на путешествие с продолжением, затем получив их обратно публикацией воспоминаний!

– Именно, – согласился Хисп. Гутта приободрился и начал:

– Вы правы, я немного знаю… Но разве не для того чтобы узнать мы идем?

– Не все! – втянулся в разговор Хисп, выдавая себя и друга. Укорительный взгляд Шерлока заставил его замолчать.

Он повиновался переведя стрелки. – Ну так как насчет родителей?

– Дорога не столь далека, чтобы они стали всерьез волноваться! – самоуверенно заявил Гутта, друзья же лишь посмеялись. Шедший между плотным, невысоким Шерлоком и длинным, негнущегося как жердь Хиспом, Гутта выделялся лилипутством и детскостью. Его карие глаза обшарили снизу вверх своих спутников и он заявил:

– Или я ошибся, примкнув к вам?

– Все ошиблись – ты ошибся, мы ошиблись, взяв тебя… – это не удержался от меткого попадания в чужой огород камнем Хисп.

– Может уже передохнем? – жалобно вмешался в этот увлекательный процесс Гутта.

– Зачем отдыхать, если никто не устал? – язвительно заметил Шерлок, смотря на друга, – например у Хиспа появился заместитель – сначала он приставал с такими просьбами, теперь ты… Вас, выходит, двое делящих одну и ту же обязанность. Я же не устал, хоть и один! К чему отдых?

После такой речи, исполненной желчи и злобы, все замолчали, терпеливо таща свою лямку.

В конце концов, ради мечты можно было претерпеть некоторое количество лишений, но однако же, не сильно много. Каждый думал о своем, только ему известном. Пар вырывался изо рта, как у рабочих лошадей, в носу застрял затхлый воздух прибоя, словно это было не море рядом, а болото, а ночь постепенно окутывала окрестности, отчего вдали высоко вверху показалась верхняя часть влекущей нескольких молодых людей цели.