Хронос

Вот уж дурное название, и словно под стать ему, такое же вредное объединение богатых ученых. Впрочем, от ученых там остались лишь рядовые сотрудники, что трудились в огромных лабораториях. Высокие посты и колоссальные кабинеты занимали профессиональные махинаторы и дельцы. Их поведение не могло никем контролироваться, поскольку Евгеника находилась на стыке Союзов, но ни одному из них формально не подчиняясь, присутствуя тем не менее не многих территориях. Вели себя крайне возмутительно и дерзко, действуя без промедления, молниеносно и как обычно смертельно для врагов и конкурентов, меняя всю человеческую реальность как им вздумается.

Теперь же, сидя у бетонной подушки поистине исполинских размеров по площади и массивности, от которой веяло могильным холодом, Шерлок живо размышлял про себя не сомкнув глаз, не в пример Хиспа и Гутты, о том как же все таки здорово быть за городом, где слово «самостоятельный» и «независимый» чуть ли не приобретают реальные лица. Когда стало темнеть, он достал часы с таблицей «утро», но даже не обратив на это внимания, нажимал другие кнопочки.

В его часах много функций, помимо «отыскания» времени в громоздких таблицах. Понятие Время стало самым сложным и скучным явлением в жизни людей. Выскакивали циферки, мелькали картинки, проносились воспоминания. Задев за живое, они взболтали душу, достав то, что должно быть похоронено навеки в еще юной душе.

Шерлок спрятал часы и пошел будить соучастников в осуществляемом безумии.

– Чего тебе? – пробурчал Хисп, только-только согревшийся.

 – Еще видно! Нас же заметят.

– Те кто может нас здесь заметить, видят и в темноте. А наш человеческий глаз радуется свету – поэтому поднимайся сам и поднимай неженку. Пора, – командовал Шерлок, возвращаясь к рюкзаку и складывая в него то, что достали во время ужина. Быстро зашвыривая посуду и переносной нагреватель, остатки пищи, придавив все рукой. Своей возней разбудил Гутту, удобно устроившегося на мягком ковре из травы и с подушкой из камня.

На голове у него было две шапки, плюс мягкая повязка, поэтому булыжник показался ему домашней подушкой.

– Что уже? – спросил он, потирая глаза по-ребячески. – Но ведь ночь…

– Видел? – усмехнулся Шерлок обращаясь к другу Хиспу, что еще лежал, вбирая последние минуты отдыха перед очередным препятствием. – Вот что с людьми пропаганда делает.

– Ну а что ему революцию устраивать? Так проще – привык и все! Сам никак не научусь к такому выживанию.