Хронос

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Давайте руку! – грубый голос бубнил с акцентом и неприятным смешком. Из пучка света протянулась рука, что обладая нечеловеческой силой, втянула одного за другим всех оторопевших молодых людей в кузов.

Колымага, завелась, горча как все жернова ветряных мельниц нижней части Метрополиса, на которых сминались потоки ветра, и покатилась по ровной площадке порта.

Шерлок присев на грязный, липкий пол пикапа, посмотрел назад. Едва различимые в темноте очертания корабля и суетящиеся вокруг него механизмы тонули в темноте, теряя последние черты.

Как только они совсем исчезли, нетерпеливый спаситель начал знакомство. Открыв свою пасть, откуда донесся уже ставший невыносимым трубный голос человека.

– Что приуныли? Вы же гении – радоваться надо!

В ответной тишине спряталось многое. Решив не останавливаться, видя что спасенные молчат скорее от страха, чем он гордости, мужчина распутывал все сам.

– Кто надоумил что от этих чертей нужно ложиться, но только в самый последний момент?

– Каких чертей? О чем вы говорите? – промямлил тихо Хисп.

Звук его изломанного голоса сожрал шум от колымаги, со скрипом и лязгом везущей людей в неизвестном направлении. Но главное что вдаль от города.

– Какие манеры! – прохрипел заводила, оборачиваясь к своим напарникам, находившемся тут же. Они стали заметны, когда он включил фонарик, осветивший всю заднюю часть автомобиля. Оказалось, что тут еще двое таких же оборванцев.

И еще несколько… тех несчастных, коим чудом удалось уйти от преследующих механизмов, ожидая спасения и растворяясь в кислоте воды. – Не иначе из городов!

Говорящий расхохотался, вслед ему поддержал почин и его товарищ, держащийся за железо, чтобы не быть вытряхнутым из багажника, поскольку площадка порта закончилась, и началась пересеченная местность. Развалюха так подскакивала на ухабах, что впору было ей развалиться и погрести под собой всех пассажиров. Особенно неловко и больно было тем беднягам, коих достали наполовину погруженных в неприветливые воды новой родины.

Половина тела у них оказалась обожжена. И они, можно было поручиться, думали сейчас не о новой жизни, а о том, чтобы быстрей умереть без мучений. С ними возился третий человек, присев на корточки, срезая лохмотья одеяний, наложенных одно на другое, словно это могло уберечь от кислоты. Больные охали, закрыв глаза, стонали, «врач» помогал им, чем мог.