Битва при Тюренчене

Как Ваша фамилия?

– Прошин я…

– Дети есть?

– Трое; сын, правда, один…

– Значит, со временем в России будет широко известна обувная фирма «Прошин и сын», помяните мое слово. Кстати, у меня есть еще некоторые задумки по новым застежкам обуви, в том числе сапог, но для их изготовления понадобится очень толковый мастеровой…

– Найдем! Мне как раз знакомы в железнодорожных мастерских очень толковые…

– Я думаю, Вам сначала надо новые полуботинки в серию пустить, прибыль от их продаж получить, разнообразные модели на их основе создать и вновь получить прибыль, уже побольше… Тогда и сапогами с новыми, очень удобными, я думаю, застежками можно будет заняться… Я в этом случае Вас не подведу.

Но первым делом Вы должны изготовить новую обувь мне, маме и моей сестре – по одной пока паре, бесплатно. Так?

– Конечно, не сумлевайтесь. Давайте, я Ваш точный размер сниму, и матушку Вашу с сестрой приведите сегодня же…

Глава четвертая. Экспромт-шоу «Как стать богаче»

Возле дома Городецких симбионты увидели несколько колясок с кучерами, а в самом доме – около десятка разряженных в пух и прах дам средних лет, иных и с дочерьми.

Большая часть их сидела в гостиной на собранных со всех комнат стульях и табуретах и вела пустопорожние разговоры в ожидании своей очереди, а две находились в комнате Елены Михайловны, откуда слышался частый стрекот швейной машинки.

– Добрый день, сударыни, – приветствовал общество примерный сын своей популярной матери.

 – Позволите предложить вам клюквенный или брусничный морс?

« Благодарствуем» – раздались голоса, но и «С удовольствием, Сергей Андреевич».

Сергей резво спустился в погреб и вернулся в дом с двумя деревянными кадушками, в которых и был морс, настоенный Варей на самолично собранных им в Дивногогорских горах ягодах. Спроворив чашки из праздничного сервиза, расписной половник «под Хохлому» и соответствующий поднос, он спросил с улыбкой «А кому клюквенный?», ловко разлил морс по трем чашкам и подал их на подносе в соответствии с заявками.

Потом сделал новый заход («А кому брусничный?») и наполнил уже четыре чашки. Тотчас раздался робкий голосок («А можно мне тоже клюквенный?»), на который он откликнулся с той же живостью, не преминув, почти смеясь, сообщить: «Сударыни, не робейте, делайте второй заход – морса у нас много». Почти все в ответ хохотнули.

В разговорах наступила естественная пауза.