Прогрессор галантного века

Звуки клавикорда посыпались как горох, и пара танцоров пустилась в замысловатый путь. В предписанный нотами момент музыка расцветилась нежными звуками флейты….

Глава пятая. Полеты душ и тел

Спустя неделю все в доме княгини Бельской вернулось внешне к заведенному порядку: дворня шебуршилась под присмотром мажордома (беспоместного шляхтича Соцкого), княгиня ездила по родственникам и приятельницам, княжна усиленно набиралась знаний и умений перед скорым представлением императрице (шел в самом деле 1753 год и императорский двор прибыл уже в очередной раз в Москву, в том числе с цесаревичем Петром и женой его Екатериной).

Однако по-существу все переменилось.

В альянсе учителей ранее тон задавал Антуан де Пюи: по темпераменту, количеству уроков и влиянию на княжну. Увы, звезда его закатилась: перешел дорогу английский молокосос! Теперь Ксения на его уроках холодна, в лучшем случае снисходительна. Да она Крауса или Рашке с большим почтением выслушивает, нежели его, без пяти минут фаворита! Этому же Алексашке в глаза умильно заглядывает! Эх, женщины, все одинаковы: как увидят мужика ростом с оглоблю, обо всех прочих забывают.

А этот еще и краснобаем оказался! Что же делать? А вот что: подколоть! Не до смерти, упаси бог, а то княгиня в гневе и самого жизни лишит – но чтобы полежал, полежал…. А если в мошонку попасть – это вообще снимет проблему!

На другой день после судьбоносного решения де Пюи задержал Бартона в классном зале (где проходил очередной урок танцев под сложившийся аккомпанемент Йогана и Алекса), тотчас наговорил ему дерзостей, схватил две тренировочные шпаги, сорвал с них предохранительные пробки и бросил одну в руки жертве со словами: – Защищайтесь!

«Он что, убить меня решил?» – удивился Сашка и резко-резко запрыгал назад в попытке избежать серии выпадов искусного гада.

Последний выпад почти достиг цели, причем стало понятно, что гад целит в пах.

– Ах ты сволочь! – озверел Сашка и кинул шпагу в лицо сопернику. Тот, конечно, ее отбил, но руку со шпагой увел на мгновенье в сторону.

Этого Сашке хватило: он стремительно сблизился с французом, схватил правой рукой его запястье, а левой резко повел в сторону локоть. В плече врага раздался треск, и его рука, выронив шпагу, повисла вдоль туловища: то ли вывих, то ли ключица сломана. Сашка хотел еще дать в морду негодяю, но сдержал себя: уж очень у того стал жалкий вид.

– Иди и помни! – сказал Сашка. – Еще полезешь – обе руки, а то и ноги переломаю.