Прогрессор галантного века

Слева от нее стоял высокий канделябр с двумя горящими свечами (из трех), дававшими достаточно света для письма, но оставлявшими большую часть комнаты в полутьме. Княгиня попадала в пятно света, только детали ее облика от наблюдателя ускользали. На ней было льняное светлое платье с длинными рукавами и умеренным декольте, которое прикрывала еще кружевная пуховая шаль. Ее длинные напудренные волосы были зачесаны назад и убраны в замысловатую прическу, из которой на высокую белую шею выбивались два или три локона.

«Сколько же ей все-таки лет? На вид под тридцать, но, наверное, больше.

Не зря ведь она маскируется…. Впрочем, все равно чертовски хороша, просто желанна!»

– Вот и господин Алекс Бартон. Как Вы сейчас себя чувствуете?

– На седьмом небе, великодушная госпожа. Я благодаря Вам жив, намыт, одет, обут и накормлен самым вкусным ужином, который когда-либо у меня был.

– Даже так? Разве в поместье своего батюшки Вы ужинали скромнее?

– Именно так, княгиня. В Англии не принято готовить вкусно, нам достаточно, чтобы было сытно.

Поэтому в ходу овсянка, сыр, мясной пудинг и самое сладкое – яблочный пирог. Здесь же, отведав блинов с икрой, я и ощутил себя на седьмом небе.

– Как немного Вам нужно для счастья, господин студиозус. Неужели больше ничего не хочется?

– Только в мечтах, госпожа….

– Что у Вас за мечты? Со мной не поделитесь?

– Именно с Вами не могу, файная пани….

– Вы второй раз употребили это польское выражение. Я-то его понимаю, но с какой стати его применяете Вы, англичанин? Разве на Вашем языке нет достойных комплиментов для дам?

– Есть, прекрасная госпожа.

Например, май дарлинг леди, бьютифул вумен, файн герл…. Но для меня почему-то лучшим определением желанной женщины стали эти польские слова: файная пани.

– Так Вы меня тайно желаете? То есть желаете целовать, носить на руках, холить и лелеять?

– Только если прикажете. По собственной воле я не смогу пошевелить и пальцем – слишком Вас уважаю.

– Все-таки странный вы народ, англичане.

Русские молодцы куда смелее, их приходится в строгости держать, иначе тотчас руки распускают. А если все-таки возьму и прикажу?

– Тогда и лелеять и холить и нежить буду как мать, сестру и невесту в одном лице!

– В одном лице? И мать и невесту?

– Вы старше меня, потому я трепещу перед Вами как перед матерью. Но Ваша кожа так бела и нежна, что ее непременно надо оглаживать мужскими ладонями и покрывать поцелуями – а так поступают лишь с невестами.