Три жизни одного из нас

Успокойся, я не деньги имею в виду, которых у тебя все равно нет, а твою мужскую силу.

– Ну вот, опять ты меня в сомнение вводишь…

– Уж чего-чего, а сила у тебя немереная и просто так не иссякнет, восстановится.

– А если жена догадается? Я ведь после командировок обычно так на нее набрасываюсь…

– О, господи! А в этот раз скажешь, что очень дорога была утомительная. Или что ты здесь малость приболел: простуда, или понос…

– Да? Ну, не знаю, может и сработает. А все же как-то мне не по себе…

Тут Карцев повернулся к Бутусову.

А у тебя-то, Палыч, как дела сердечные обстоят? Поддается Валентина?

– Она, может, и не прочь, – уныло пробасил Бутусов, – только куда я ее поведу?

– Как куда – в наш номер! Ты же слышал, что Сашки в эту ночь здесь не будет, да и я рассчитываю проводить какую-нибудь туземку… Если и вернусь ночью, то ты, поди, уже управишься? Или сегодня ты обуян половым гигантизмом?

– Какой там гигантизм, мне ведь не тридцать лет. Палочку бы кинуть и то ладно.

– Может и кинешь, если не будешь сиднем… Ты вспомни молодость свою удалую, как ты девок и баб на вечорках крутил да тискал, а при случае и приходовал… Или все твои многочисленные нам россказни на деле сказками являются? В общем, как снова танцы начнутся, веди на круг Валентину и расшевели, разогрей ее как следует. А когда Сашка с Татьяной уходить засобираются, шепни своей пассии, что обязательно проводишь до дома, а пока хочешь угостить ее в гостинице такой настоечкой, какой она в жизни не пробовала.

– Да ведь у нас ничего спиртного в номере нет…

– Ну, беда! Главное, чтоб она пойти согласилась, а там свет выключишь и дожимай ее. Конечно, с болтологией. Что ты, в самом деле?! Грамотный ведь!

– Грамотный-то, грамотный, только отвык я от таких дел. С женой-то все попроще…

– Проще, это верно. Зато и удовольствие не то. Или уж, поди, и не удовольствие, а обязаловка? А, Палыч?

– Иди ты, Сергей Андреич, на фиг! – сдвинул брови Бутусов.

– В одном-то есть, Палыч, – примиряюще завершил разговор Карцев. – Ну, будем!

Дамы нарисовались к возобновлению танцев. Соответственно, сидеть они не захотели, и Хмельницкий вновь повлек к эстраде Татьяну, а Валентину повел (с тычком в бок от Карцева) Бутусов. Сергей же стал зорко оглядывать диспозицию: пора было и самому определиться.