Прощай, Питер!

Он не помнил, как дошел дошел до двери и вставил ключ в замок. Не помнил, что открыть дверь так и не успел, потеряв сознание и вырубившись прямо на лестничной клетке. Не помнил, кто заносил его домой. Никита проснулся на следующий день, испытывая жгучее чувство стыда вперемешку с похмельем, стыдом и страхом. Он в очередной раз пообещал себе, что этот раз будет последним.

***

Понедельник, 4 февраля 2013

Для начала напомню себе, что я делал под алкоголем. Бил стекла на остановках, просыпался непонятно с кем и где, срывал огнетушитель в автобусе, засыпал с сигаретой и чуть не угорел, чудом проснулся, засыпал в ванной и чуть не утонул, засыпал зимой на улице, в своей блевотине.

Приводил домой бомжа. Много раз не доходил до дома и отлеживался на скамейках, так как прихватывало сердце. Потом вставал и шел дальше. Ходил по краю жестянной покатой крыши без перил. Резал вены. Пару раз били.

Постоянно проблемы с сердцем. Оно начинает бешено колотиться, иногда до резкой боли. Много и обильно потею.

За годы пьянства потерял двух девушек, с каждой из которых вполне могла быть семья, здоровье и годы жизни.

Бросаю пить постоянно. Не пью по три-четыре месяца, а потом снова начинаю. Я не могу себя держать в руках! И с каждым разом это кончается все хуже. Последний раз убегал с чужой квартиры из окна. Даже не помню, какой был этаж. Хотя в том состоянии я и четвертый этаж не заметил бы.

Настроение на грани. В последний срыв серьезно собирался покончить с собой. Не уверен, что смогу это все еще раз перенести.

Я ведь не могу тихонько упиваться дома. В какой-то момент просыпается мой темный попутчик и начинаются выкрутасы. В обязательную программу входят звонки всем подряд и общение бодрым пьяным голосом по часу-полтора на любые постыдные темы.

В телефоне остались только обязательные контакты. Я удалил всех близких и бывших, чтобы не звонить им по пьяни. И все равно умудряюсь вспомнить номер и позвонить. Сил моих уже нет на все это. Я уже и к протестантам ходил, и к православным, и йогу пробовал, и эзотерические практики, и картины рисовать и стихи писать, а все кончается одинаково – под столом.

В школе был у меня дружок-собутыльник. Сначала мы с ним выпивали на двоих бутылку обычного пива после уроков. Потом стали выпивать бутылку крепкого. Потом каждому по бутылке крепкого пива. Потом портвейн. И куда все это меня привело?

Ожоги, порезы, и синяки теперь мои верные друзья. Я отлично представляю, как токари без пальцев остаются.