Думы Бэрга

Да еще и над народом похулиганил – так, самую малость.

– Кстати, – Эрик посмотрел в окно, – эта вот штуковина, она где сейчас?

– Ты имеешь в виду эллипс? – Бэрг с некоторой усмешкой смотрел на Эрика.

– Ну да, этот эллипс. Но больше, надеюсь, стреляться молниями не станет? – теперь Эрик с некоторой усмешкой взглянул на пришельца.

Уловив взгляды друг друга, они от души рассмеялись.

– Да, Бэрг, – произнес Эрик, – мне судьбою была уготована такая встреча. Встреча с Вами! Иммунологическим андроидом! Да еще и таким древним! Простите.

Но выглядите Вы, прямо скажем… Или это что, опять ментальная анастезия уже моего мозга? Энергия Каута! Не так ли, Бэрг?

– Что мне в тебе нравится, – произнес Бэрг, глядя на Эрика, – так это твой юмор! А значит, хорошее настроение.

– А, по-вашему, юмор может быть только при хорошем настроении?

– Но я же говорю о добром юморе, а не о черном, – ответил Бэрг, – вообще, я черный юмор как-то вообще не приветствую. А вот добрый юмор – другое дело! Вообще, анекдот – это маленькая поучительная история.

Как бы концентрат событий.

– А хотите анекдот, достаточно «бородатый», но замечательный! —глаза Эрика уже блестели этим анекдотом.

– А ну давай, жги! – и Бэрг начал слушать анекдот.

– Снится старой деве, – начал Эрик – ее любимый кот. Да только предстал он ей во сне в виде красавца-мужчины! Она аж руками всплеснула! А он ей и говорит:

– Ну, что? Вот теперь, наверное, и пожалела, что меня когда-то кастрировала?

Бэрг встретил окончание анекдота интеллигентным смехом.

Ему нравилось, что у Эрика хорошее настроение. А тот, в свою очередь, даже забыл уже про своего «гуру».

– Как Вы думаете, Бэрг, – произнес после некоторой паузы Эрик, – почему люди создали вас, я имею в виду иммунологических андроидов? Для чего они это сделали? Ведь в таком случае, если бы не они, то я не встретил вот такого человека, как Вы. Я им благодарен за это. Вы себя называете иммуноандроидом – это целиком и полностью Ваше право.

Но я считаю Вас человеком. Вы уж извините.

Бэрг с небольшой грустью посмотрел на Эрика:

– Мне трудно судить о своих создателях, – начал он, – это длинная история. Всего не расскажешь, всего не оценишь. Но главной задачей была битва с ложью. Она настолько очернила все, въевшееся в жизнь, что просто так преодолеть ее не представлялось ни малейшей возможности. Тут надо было действовать хитро.

– А хитрость – это своего рода не ложь? – спросил Эрик.