Думы Бэрга

И это тогда, когда ее положили в стационар, обнаружив пневмонию. А родные что, только руками развели! И лежала она дура дурой в стационаре, в теплые майские дни. А бабка всегда говорила одно и тоже, что, мол, ну надо же воспаление легких лечить. Ах, бабка, бабка! Одно слово – медикаментозно-коматозное существо, полусумасшедшая. Сколько Нэя от нее натерпелась. Не напишешь. Одно слово – «Баушка!» Именно баушка, а не бабушка! А была еще двоюродная бабушка, так та все время ей на мозги давила, когда видела, как Нэя пытается влезть в шортики:

– Ну ты ведь девочка!

Правда, Нэя уже научилась немного «скалить зубы»:

– И что мне теперь, одуванчиками в туалет ходить?

– Причем тут это, – слегка бренчащим голосом говорила старуха, – ээээ, просто эээ… ты девочка.

Эээ… юбочка. Эээ… платьице. Эээ… так надо.

– Ну а если джинсики?

– Эээ… в джинсах тем более нельзя, – проговаривала старуха.

– Это почему? – не унималась Нэя, готовясь услышать коронный ответ.

– Эээ… они только для «зассых». В них только «зассыхи» ходят.

Эээ… как увидишь в брюках, эээ… «зассыха». Слушай меня. Тетю Шуру. Тетя Шура плохого не пожелает.

С этими, еле выговоренными словами, старуха уходила прочь. Нэя, смотря ей вслед, думала: «Все хочешь, чтобы все по-твоему было. Не выйдет!». Нэя любила дискач. Любила резвиться. Только когда пришла она к учителю, все было хорошо, но потом оказалась действительно как в тюрьме. Нэя вздохнула:

– А вот теперь его нет. Не потому, что он умер, а потому что…

– Сбежал как трус с тонущего корабля! – произнесла Изода.

 – Теперь многие говорят о вреде антибиотика, и этот твой учитель, как ты говоришь, далеко не панацея!

– Но ведь поначалу было все хорошо! Почему он так со мной поступил? – чуть не плача произнесла Нэя.

– Да потому, что он испугался! Вот почему! Все весьма просто. Да и потом, он и сам решил, что ты теперь можешь обходиться и без него, – ответила Изода.

– Только не называй его трусом. Он хороший. Я его знаю больше тебя, – проговорила Нэя.

– Хорошо, не буду, – произнесла Изода, – только ответь мне на один вопрос.

Такой маленький-маленький. С каких это радостей он назначил тебе быть послушной ему?

– Не знаю, – ответила Нэя, – может хотел укрыть меня от невзгод, от ошибок?

– Да?! – лицо Изоды аж вытянулось от изумления, – А титькой он тебя случайно не собирался кормить?

Нэя только вздохнула.

– Вот что, хорошая моя, а теперь слушай сюда, если, конечно, это тебе надо, – лицо Изоды было серьезным.