Замок из стекла

Мне казалось, что медбрат был выше меня на голову, но выяснить это точно пока не удавалось по понятным причинам. Короткие светлые волосы и светлые глаза делали образ этого широкоплечего здоровяка нарочито простецким. Я даже с завистью поглядывал на его лёгкую пружинистую походку, которой он подошёл к моей кровати. Я сам никогда не был слабым, но Кейн был похож на античного героя из старых легенд. Больничные штаны и рубашка казались нелепыми на нём, хотя ещё более нелепым я сам казался себе на его фоне.

Впрочем, этот парень был единственным, с кем я здесь общался, по той причине, что тот не собирался выказывать мне свою жалость даже из чувства обычной вежливости. Наоборот, иногда казалось, что спокойный и невозмутимый Кейн готов был поднять меня за шкирку и отвесить хорошего пинка. И за это я был ему благодарен.

– Как ваши дела, мистер Аррен? – спросил Кейн и присел на стул рядом с кроватью.

– Прекрасно, – осклабился я. Мне надо было поддерживать образ вредного пациента, пышущего сарказмом.

 – Весь день сегодня отплясывал с местными горячими пациентками так, что ног не чую. Осталось только забыться крепким и здоровым сном.

Кейн тихо засмеялся. Он лучше меня знал, что самой молодой пациентке здесь чуть больше шестидесяти лет и передвигается она только при помощи ходунков.

– Замечательно держите роль, мистер Аррен, – произнёс он с улыбкой. А потом лукаво добавил: – Хотя лучше бы вы потанцевали с Кэтрин. Она бы точно была рада вашему приглашению.

– Ты же знаешь, Кейн, что моё сердце отдано красавице Серлейт. У бедняжки Кэт нет никаких шансов, – ответил я самым серьёзным тоном, на что Кейн захохотал в голос.

Дело было в том, что Серлейт Хейз как раз и была самой «юной» местной пациенткой. И она с первых дней стала проявлять ко мне очень уж навязчивую заботу, по несколько раз на дню справляясь о моих делах и моём здоровье. А мисс Кэтрин Нейл была медсестрой. На самом деле она была молодой и милой девушкой, доброй и искренней.

Но по вине войны в свои двадцать четыре года (о ужас!) она всё ещё оставалась не замужем. Молодых мужчин в этом городе почти не было, и выбор её был невелик.

А тут в её жизни появился новый пациент в лице меня: не слишком старый – всего слегка за тридцать. Почти целый: доктор Коултер обещала, что я когда-нибудь смогу вернуться к полноценной жизни. Да ещё и ветеран войны, прошедший несколько лет сражений на передовой.