Замок из стекла

Вот только в последний раз он менял лакированные туфли на тяжёлые ботинки уже очень много лет назад. Немногие встреченные в столь ранний час прохожие не сразу узнавали его в таком виде. Только со второго или с третьего взгляда они понимали, кто перед ними, и приветствовали его, а сам Грегори даже не старался нацепить на лицо дежурную улыбку, ограничиваясь лишь коротким кивком в ответ.

Погода в это утро была удивительно солнечной, на небе – ни единого облачка. И в лучах этого солнца он увидел безымянного писателя, который уже дожидался его у почты.

Грегори чертыхнулся: было невесть как рано, но этот старик пришёл до него. Он улыбался солнечным лучам, прищуривая глаза, которые казались от этого особенно лукавыми и ироничными. Под ногами у него стоял даже не рюкзак, а всего лишь большая походная сумка, которая была пропитана пылью ещё больше, чем куртка. Писатель даже не удосужился одеться теплее: на нём были те же самые вещи, в которых Грегори его увидел вчера.

А вот в лице и непринуждённой позе его что-то явно изменилось. Старик уже не сутулился так, будто на его плечах лежала целая вечность прожитых лет. Он стоял легко, уперев кулак в бок. У Грегори уже не возникал вопрос, как этот пожилой человек собирается преодолеть непростую дорогу в горы.

– Читали до утра, мистер Бёрнс, – это не был вопрос, а утверждение. Старик укоризненно цокнул языком – лишь этим замечанием и ограничился. Он надел на голову широкополую шляпу, с лёгкостью поднял свою сумку и закинул её за плечо, а потом развернулся и твёрдой походкой направился прочь из города, не удосужившись формальными приветствиями.

Грегори тихо выругался и приложил усилия, чтобы догнать его и выдержать темп старика, который ещё вчера едва переставлял ноги.

– Узнали что-нибудь новое о Нэттинеле Аррене? – спросил Писатель, нисколько не сбавляя шага. Голос его был ровным, а дыхание от быстрого темпа совершенно не сбилось.

– Нет. Всё, что я узнал, лишь подтверждает мои собственные выводы, – ответил Грегори, но вот его голос предательски дрогнул: журналист очень быстро запыхался от непривычки ходить так быстро и так много.

И в этот момент он заметил короткий взгляд Писателя, сопровождённый ехидной ухмылкой. – Как я и говорил, Нэтт слишком увлекался своими фантазиями. Для него граница между реальностью и вымыслом стёрлась. Та часть дневника, которую вы дали мне, лишь подтверждает это.