Замок из стекла

Однажды он просто выпросил у Кэтрин бумагу и карандаш, сел за стол и писал до самого утра, пока усталость не заставила его лечь в кровать.

Кэт вообще оказалась единственным человеком во всей больнице, который никак не изменил своего отношения к Аррену. Нэтту казалось, что миссис Роуз и пациенты стали поглядывать на него с опаской. Даже Кейн стал относиться к нему холоднее и настороженней. И только мисс Нейл оставалась с ним будто ничего и вовсе не произошло.

Впрочем, сам Нэтт всё больше уходил в свою рукопись.

Он даже пытался проследить причины этой перемены. Прежде всего, он сам стал спокойнее, когда кошмары отступили и он мог думать о чём-то другом, кроме как о предстоящей ночи. Ещё одна причина была в том, что хотя он и упорно не желал возвращаться к своей рукописи, когда она лежала у него на прикроватной тумбочке, через пару дней после того, как она исчезла, им овладела паника оттого, что он потерял безвозвратно все свои наброски и записи. Поэтому он захотел как можно скорее восстановить то, что помнил. Но едва начав, остановиться уже не смог, внося правки, превращая разрозненные отрывки в слитный, податливый текст. А ещё одна причина была в том, что Аррену попросту больше нечего было делать в отсутствии прежних разговоров с медбратом, кроме как продолжить писать. Так или иначе, Кейн добился того, чтобы его пациент занялся, наконец, делом. Преданная Кэт хоть и не отходила от его кровати большую часть своей смены, но она напоминала Аррену омоложённую версию миссис Роуз. Иногда, когда Нэтт пытался поддержать разговор, то у него создавалось впечатление, что они говорят на разных языках и не понимают друг друга. Поэтому он предпочитал отдавать разговор мисс Нейл, а сам молчал. И их обоих это вполне устраивало.

Миссис Коултер также связала улучшение его состояния с тем, что Аррен принялся за работу и нашёл, чем занять свои мысли. Насколько успел заметить Нэттинел, люди в этом маленьком городке вообще были очень похожи, будто сделаны все из одной глины.

Она заходила в его палату на осмотр и всегда пробегала глазами по рукописи. Конечно, она не вникала в сюжет повествования и плохо скрывала своё лёгкое пренебрежение к сказкам, но из вежливости спрашивала о том, как продвигается написание книги. Да, миссис Коултер нарочито уважительно называла его рукопись именно книгой или романом. Хотя даже сам Нэттинел не задумывался о том, что когда-то эти листы смогут принять законченный вид.