Суррогат

Семен, присев на корточки, закрыл лицо руками: «Ой, как стыдно!» Он понял, что видит далеко не выходца с «Того Света», а результат какого-то чудовищного биологического эксперимента. Тело покойницы было холодным, но не ледяным. Оно было мягким и не околевало. «Тааак! – подумал Семен. – Вот те и «кормилица»!» Семен решил дождаться утра. Один на один с трупом! А что делать? Бежать к соседке? А может, лучше не стоит этого делать? Может, все оставить так, как есть? И Семен стал ждать. Сон его не брал. Было не до него.

Однако усталость он чувствовал сильно. И так Семен ждал, но дождался лишь плача ребенка и грязных тряпок-пеленок. Он вымыл девочку и, положив ее в постель, постирал пеленки. Затем уселся в дальнем углу комнаты. Очнулся он от плача девочки. Была середина ночи, когда девочка вновь захотела есть. Он подошел к ней, взял на руки и стал баюкать: «Баю-бай!», – баюкал ее. Девочка не унималась. «Да она опять есть хочет!» – мелькнуло у него в голове. Это он, взрослый, спит всю ночь, а она-то нет! И он боязливо начал оглядываться. В это время что-то холодное коснулось его руки. Он оглянулся и замер от ужаса. «Воскресшая» мать аккуратно брала из его рук дочь. Он уловил, что трупного запаха не было. Так, может, она вовсе не мертва, а в каком-то странном, не известном науке состоянии? Он отдал девочку. Мать приняла на руки дочь и снова приложила ее к груди. Так, стоя перед Семеном с немигающим взглядом, она кормила дочь. Семен обошел ее и, принеся табурет, поставил его позади кормящей. Затем аккуратно, взяв ее за плечи, медленно усадил. Отойдя в сторону, он опустился на кровать. Он ждал, когда наестся ребенок. Через некоторое время малышка оторвалась от грудей. Семен вновь взял девочку на руки. Она крепко спала. И вот тут он увидел, что она выросла.

– Так вот в чем тут дело! – прошептал он. – Что же это такое делается?

Он положил девочку и подошел к матери. Та продолжала сидеть, не меняя позы. Стоило дотронуться до нее, как она могла упасть. «Значит, она «воскресает» перед каждым кормлением! – мелькнуло у него в голове.

 – Нет! Это пока еще не смерть! Это что-то еще! Это похоже, даже очень похоже, на смерть, но не смерть. Так вот какие дела делаются в этом, с позволения сказать, «роддоме». Не зря она меня так предупреждала. Эксперименты особой важности. Над людьми! Значит, не мертва. Значит, неведомое состояние! Значит, все хорошо», – так он, успокаивая сам себя, не заметил, как вновь подошло время кормления.