ПУЛ. Фантастика

Нужны более серьёзные исследования, которых в таких условиях не проведёшь!» – пришёл он к выводу.

Но всё равно он упорно продолжал свои опыты, стал экспериментировать на ультракоротких волнах, как наиболее вероятных по дальности действия. Решил экранироваться от генерации электромагнитных волн, соорудив себе клетку из мелкоячеистой металлической сетки рабица, размерами в кубический метр. Сделал дверцу, занёс в свою клетушку маленький стульчик, и ровно без пяти минут десять залез в свой куб, закрыв дверцу.

И о чудо, он не заснул ни на минуту, даже позывов не было.

«Вот и добился я, чего хотел», – радовался он, как Архимед, только «Эврика» не кричал.

Но едва успел разобрать и спрятать свою клетку в чулане, завалив её старыми матрацами, как к нему пришли сразу почти все соседи деревни. Ольга Тихоновна предложила поговорить прямо на крыльце, а Иван Фёдорович сразу сел у двери, перегородив всем вход.

– Спасибо тебе, мил человек, спаситель ты наш. Век молиться на тебя будем.

Павел испугался таких слов, чувствуя себя вором с горящей шапкой на голове.

Даже заикаться стал.

– А я, а я… а в чём, собственно, дело-то, Ольга Тихоновна? Что случилось? – не умея врать добрым людям, он отворачивался лицом в сторону, густо краснея.

– Как же? Это ведь ты чего-то сделал, что аномалия пропала. Мы все у Ваньки сидели, день рождения его отмечали. К десяти часам у нас только самый разгар начался. Ну мы и решили на травке, прямо у стола, в его огороде прилечь. Ан, а никто и не заснул.

И пёс Прометей рядком бегал, хвостом вилял, – радостно улыбаясь, высказывала она за всех соседей эту великую новость.

– Надо же?! – Павел уже не знал, чего и сказать, уставившись глазами в босые ноги визитёрам, – А я… а я ведь здесь не при чём. Лёг по привычке в половине десятого. Заснул, видимо. Вот вы меня и разбудили. Значит, закончилась эта аномалия? Ну и ладно! Хотя лично мне она и не мешала, даже рад был, что из-за неё рано спать ложусь, хоть режим соблюдался.

– А мы-то думали, это ты чего-то сделал.

Смотрим, свет у тебя горит, не спишь, значит. Вот и решили зайти, – рассказывала Ольга Тихоновна. Такой её рассказ Павлу показался явным недоверием к своему объяснению.

– Ну, не знаю, не знаю. Я уснул, свет не выключал, думал проснуться ночью и посидеть в саду, подышать чистым воздухом, так сказать, – продолжал он гнуть свою линию.

– Ну, как бы то ни было, а аномалия эта пропала. Десять лет ровно она нас мучила.