Эмиссары. Полное собрание. 1, 2, 3 части

– Как ты понимаешь, смысла большого нет, что-то там себе надумывать, я всё равно всё слышу, так что говори прямо как есть. Хочешь – спрашивай обо мне, хочешь – спрашивай о себе, главное, что ты хочешь спрашивать. Я прав? – Яхорд в упор взглянул на собеседника.

– Прав, – ответил тот.

– Прав. Итак, ты спросил, бывало ли мне когда-нибудь страшно. Я отвечу. Да, такое случалось. Последний раз это было много лет назад.

– Лет двадцать назад? – уточнил Ярус, опираясь на свой опыт, именно тогда он последний раз испытывал свой страх, до сегодняшнего дня.

Яхорд улыбнулся. Вместо того чтобы однозначно ответить на такой казалось бы простой вопрос, он начал свой рассказ:

– Четыре тысячи лет назад на месте одной из сегодняшних общеизвестных пустынь стоял большой город Тына – Джаву. Туда я пришёл, проделав долгий путь познания. Этот город стал роковым в моей истории.

Яхорд крепко сомкнул веки. Ярус не сразу понял смысл услышанных слов, но вопросов не задавал, просто наблюдал, слушал и на каком-то очень тонком уровне чувствовал, что эта встреча для него – знаковая неизбежность.

Пришло время что-то понять, что-то вспомнить…

***

Город Тына – Джаву жил своей бурной жизнью. Торговля, как и во многих других городах, была основным ремеслом. Сюда съезжались телеги с продовольствием из многих поселений. Тына – Джаву по сути представлял из себя большой рынок. Производства здесь не было никакого, только посредничество, сводничество, словом, всё то, что ныне зовётся предпринимательством.

Деньги здесь любили и ценили больше жизни. Обман, подлог, приукрашивание и сокрытие изъянов – всё это являлось неотъемлемой частью каждого дня. Изо дня в день здесь мало что менялось до того момента, как у ворот города не показался рослый мужчина, сильно выделяющийся из толпы.

Его одежда была какой-то другой. Никто в Тына – Джаву не видел прежде подобного фасона. Его внешность тоже отличалась от остальных. Человек не отличался сильным загаром и на фоне местных жителей выглядел белым. Лицо его выражало спокойствие, уверенность, силу и вместе с тем – смирение.

Лица же аборигенов в большинстве своём не скрывали хитрых улыбок, подложной добродушности и следов невежества отражающегося во многих действиях и мыслях.

– Э, брат, посмотри, сколько фруктов, мясных и заморских блюд, я же вижу, что ты устал с дороги и проголодался. Проходи, садись, сейчас всё устроим, – подойдя к путнику, озвучил зазывала трактира у ворот города.

Мужчина в ответ улыбнулся.