Клинок Стэллы

Из-за него я лишилась дочери!

Анна умолкла.

– Ты закончила? – Алексей смотрел на нее.

– Да.

– А вот теперь скажу я, – Алексей был спокоен. – Видишь ли, Анна, нам, людям, в отличии от всяких там высших разумов, даны эмоции. Мы можем переживать, можем плакать, любить, ненавидеть. В этом и наша слабость, и наша сила. Иным это невозможно, так как их мир бестелесен. Я видел в этой пришелице сильную и одновременно несчастную женщину. И она вовсе не виновата в исчезновении Стэллы.

– Вернее, в ее гибели, – уточнил Ян.

– Ну уж это слишком. Не погибла она, а ушла в Мир Иной, – поправил Яна Алексей. – А Мир Иной вовсе не загробный мир, а именно Мир Иной. Понимаешь, ее взяла стихия.

– Может быть и так, ? ответил Ян, ? но мне от этого не легче.

– Нам всем нелегко, ? поддержала Анна, ? видать, благословение – это самопожертвование ради жизни, – произнесла она и сама вздрогнула от своей догадки.

Ян и Алексей притихли. Анна осталась сидеть с полуоткрытым ртом.

Действие одиннадцатое

Утром, проснувшись, Глеб был стекл как трезвышко! Ни малейшего признака головной боли. Глеб потянулся:

– Ну и самогон! – проговорил он, – Класс!

Татьяна Сергеевна уже хлопотала по хозяйству.

– Утро доброе, Татьяна Сергеевна! – поздоровался Глеб.

– Доброе, доброе! Как спалось-то?

– Ой! Да замечательно! К новым местам я особенно не привычен, но здесь… В общем, спал отлично! Даже снилось что-то. Вы представляете – иммуноандроиды!

– Так Вы же их ни разу не видели! – удивилась Татьяна Сергеевна.

– Сам не знаю, ? пожал плечами Глеб, ? может быть просто был под впечатлением.

– А может и в самом деле скоро предстоит встреча с ними! – пробасил рядом голос Ивана Ивановича. – Утро доброе! Как самогончик?

– Классный! – ответил Глеб. – Никакой головной боли! Даже скорее наоборот, свежесть какая-то. А вот сейчас еще умоюсь, и совсем будет хорошо! Мне бы в душ.

– Только вода там прохладная, – ответила Татьяна Сергеевна и указала где находится душ.

Глеб поспешил в душевую. Прохладная вода дарила свежесть. Глеб мылся с наслаждением. Затем поспешил в дом.

– Ух! Хорошо! – пробормотал Глеб, утираясь полотенцем. – Все-таки деревня – это классно!

На столе стояло блюдо с печеными карасями. Красовалась жареная картошка. В небольшой пиале лежал моченый чеснок. Зеленый лучок придавал свежесть общему натюрморту.