Клинок Стэллы

Он даже свыкся с нею.

– Может никогда и не дорастет? – спросил Владислав.

– Может и не дорастет, – ответил отец и добавил, обращаясь уже к родственнику, – ну, за прибытие!

И вот эти «взрослые» люди вдвоем выпили. Владислав от сильнейшей обиды проскрипел зубами! Каково было тогда его состояние? Отец опозорил его! Да еще как? Маленькая собака – всегда щенок. Стыдно и обидно за все! Да и не столько обидно, сколько противно. И не заметил тогда отец, что в глазах его сына внезапно блеснула еле заметная искорка злобы.

Нет! Он не нахмурил брови и не засопел, как в детстве, от обиды. Вовсе нет. Эта злоба была уже не показной. Она затаилась внутри. Проникла глубоко в сердце Владислава. И теперь его задача была одна – доказать не только самому себе, но и другим, что он взрослый. Конечно, эта задача была наивной – но злость в данном случае лучше отчаяния. Владислава едва не трясло. И внезапно яркая мысль посетила его: «Мужская ли это компания, коли тебе не налили? Будь выше их «солидарности». Не позорь себя за их столом!» Эта мысль пронеслась молнией в голове Владислава. Встав из-за стола, он молча вышел вон.

«Хвастал силою своей перед папашею!» – поет знаменитый певец. Так именно и было с Владиславом, когда он занимался физическими упражнениями. Но однажды страшная мысль посетила его: – «Но ведь родители-то не вечны! Перед кем хвастать-то? Кому доказывать, что ты человек?» Ответ последовал еще жестче: – «Самому себе. Это прежде всего.

А Вселенная подскажет, как быть дальше».

Прошли годы, и вот отец, когда сын уже стал взрослым, прибыл из похода, хотел было выпить рюмку водки вместе с ним «за приезд», Владислав лишь ответил:

– Да не пью я, папа, просто не пью.

– Тьфу ты, – произнес отец, держа тогда рюмку с водкой в руке, – и выпить-то не с кем.

«Как воспитал, так и получил», подумал тогда Владислав, и как легкий туман пришла следующая мысль: «Я свое все равно ведь возьму. Воспитал сыночка, чтобы перед всеми хвалиться.

Мол, сын не курит, не пьет, по бабам не бегает. Ну, так это ведь ты.»

А чуть раньше этого осознал отец свою глобальную ошибку в отношении Владислава, да только уже сделать ничего не мог. Слишком поздно было. Слишком уж «завоспитали» они сыночка, «передержали», можно сказать, под своим подолом. То ремнем, то проводами попадало, так что рубцы потом долго алели и на ногах, и на том месте, откуда они растут.