Гостевой дом Иваныча

Как-то раз, в те далёкие советские годы он сидел вот так же на кухне, отчего дома, и смотрел в окно. Он смотрел на траву, на одуванчики, на редкие Анютины глазки, коими была украшена территория палисадника, и думал: «Интересно… для кого из века в век расцветают травы и цветы? Ради чего или ради кого после долгой изнурительной Сибирской зимы природа вновь и вновь собирается силами и запускает свои созидательные механизмы? Жить ради того чтобы жить? Сомневаюсь… Не так проста эта система, чтобы иметь столь немудрёные стремления»

Прошло ещё несколько лет, и Николай Иванович, будучи уже студентом геологического университета ответил на свой давний вопрос так: «Всё это делается ради туристов, коими на данный момент являемся мы».

Именно поэтому он пришёл к выводу, что роль туриста нужно выполнить в полной мере. И если даже его ответ ошибочный, то путешествие по миру, по крайней мере, интересное занятие. Одно дело смотреть по телевизору передачи о путешествиях, совсем другое дело знать самому, как обстоит дело на том или ином конце света.

Кроме того, научные экспедиции позволяли узнать положение зарубежных дел буквально изнутри.

Много где успел побывать Николай Иванович, много чего успел увидеть и пережить. Бывало множество забавных случаев за годы плодотворной любимой работы, куда же без этого, бывали и трагические эпизоды. Верные и не очень верные друзья, два не самых простых брака, взрослый ребёнок в столице. Жизнь в целом сложилась удачно. Но годы брали своё. Здоровье стало уже не то, хоть достаток и позволял ещё кататься по миру, да интерес стал постепенно угасать.

Белые, чёрные, жёлтые пески уже давно не удивляли умудрённого жизненным опытом Николая Ивановича. Европа, Америка, Африка и Австралия стали почти родными. Бывал он даже разочек на Северном полюсе, но не успел толком понять, что к чему, экспедицию в срочном порядке вернули обратно в Петербург, который не был родным городом Николая Ивановича. Что-то пошло не так, в детали состав экспедиции так и не посвятили. Кроме того, как Николай Иванович узнал намного позже, все документы по той поездке на ледяной материк ушли в архив под грифом «совершенно секретно». Это всё что он знал.

Много оставалось белых пятен в его истории, однако думки о былом прервал свист закипевшего чайника. Иваныч оторвал взгляд от Анютиных глазок, что колыхались ветром за окном и поспешил выключить плиту. Свист чайника понемногу умолк. Но ему на смену пришёл клокот звонка в парадную дверь.