Воздушные замки

Всю жизнь спокойно жили, тьфу-тьфу-тьфу…И нечего грешные свои мысли к невинному дитя приплетать.

– Понял, теть Свет, понял. Не кричите вы так, а то сейчас полдеревни сбежится. – Вовка глубоко затянулся, шумно выдохнул и спросил:

– А что это за Павлик-шмавлик такой? Вы у Ирки спрашивали?

– Да это, вдовы Татьяны сын – Павлик «блаженный».

– Почему блаженный? – удивился Вовка

– Да они при церкви живут. Набожные. Мать его так воспитала, что он сдачи дать не может – дескать, Господь не велит. Его тут все мальчишки задирают, когда на улице видят.

А он идет и молчит, даже не оборачивается. Мамки им за это ухи дерут, но что проку – это же дети. Он и в школу не ходит – его попадьиха дома обучает. Потому, один он совсем – нелюдимый… Но зла не творит, вот и прозвали «блаженный».

Вовка нахмурился и снова закурил.

– Знаю я таких блаженных. Ходят, себе на уме, а потом чьи-то руки-ноги в парках милиция находит…

– Господи боже мой…Ты совсем спятил, али наполовину только? – схватилась за сердце тетка.

 – Мальчонке всего четырнадцать лет, он же совсем малец еще… Да он мухи не обидит, его даже собаки бешеные любят.

– А, может, потому и любят, что за своего принимают, а? – усмехнулся зло Вовка.

– Тьфу на тебя…– всплеснула она руками. – Ты вроде парень уже взрослый – мужик совсем, а в голове у тебя жмых какой-то. Курил бы поменьше и пиво ведрами не хлебал. Это тебе в армии голову отбили? Сам-то какой был…

– Вот, теть Свет… Вот только давайте старое трогать не будем, да? Я свое искупил и осознал, так что…И что мне делать и не делать – тоже сам разберусь, не маленький.

 – Он встал и вышел за калитку. – Меня сегодня не ждите, я у Петрухи останусь. А Ирке передайте – еще раз узна?ю, что она по лесу с этим блаженным шляется – башку обоим откручу!

– Вот же ж, боже ты мой…Двадцать лет, а уму как у младенца. – Прошептала тетка, глядя ему вслед. – Господи, образумь непутевого и держи от греха подальше.

***

На следующее утро Пашка вскочил ни свет, ни заря и носился по двору как угорелый – натаскал воды, дров нарубил, даже сорняки пообрывал на грядках – лишь бы время быстрее пролетело.

Мать, видя все его старания, только тяжело вздыхала:

– Сынок, ты бы не рвал живот так, погляди весь упрел уже, так и простыть недолго. – качала она головой.

– Мамуль, все хорошо, я же сильный! Глянь, сколько дров наколол – на всю неделю хватит. – Похвастался ей сын. – Который там час?

– Десять почти.