Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3

Я хочу сказать, что вот лично я, молодой, двадцатилетний, парень, ни сном ни духом не считавший магию настоящей, и думавший, что родители просто уезжают куда-то по работе, в один прекрасный день оказался в Архангельске, в окружении магии и тех, для кого она куда как более важна, чем обычная жизнь. Ну, первый день мы с сестрой, конечно, по стенам жались, а дальше втянулись…

Когда вампиры перебили там всех, мы пару часов сидели и тупили глядя на трупы, а потом – ничего, быстро сообразили, что надо собрать пожитки и валить оттуда.

На трупы внимания уже не обращали, они стали чем-то вроде декора.

Что же касается нынешней ситуации – я боялся Небывальщины как огня, и считал всех созданий отсюда – кровожадными убийцами, готовыми наброситься на меня, как только я здесь окажусь, а теперь – преспокойно хожу здесь почти как по Невскому. То есть, кровожадными убийцами я все еще их считаю, и поэтому хожу с осторожностью, но без какой-либо паники.

Правда говорят, что это работает не на всем. Или на всем, но не так быстро.

Говорят, что даже к постоянной угрозе смерти можно привыкнуть, но это я, пока, проверять – не намерен. Моя шкура мне дорога, во-первых – она у меня одна, а во-вторых – сестра расстроится.

В общем, и с холодом я уже немного освоился, и шарахаться от всего подряд уже не хотелось, да и прогулка вышла слишком долгой, поэтому отчаянно надоела, когда я, наконец. Добрался до реки, через которую был перекинут изумительной красоты мост, сделанный из льда.

Что самое интересное, всю дорогу я этого моста не видел, и заметил лишь тогда, когда чуть не влетел носом в перила.

Я искренне и восхищенно вздыхал, любуясь им, пока над ухом не раздался деловитый бас:

– Нравится?

– Не то слово… – ответил я, прикасаясь к перилам.

– Я старался.

Я повернулся к говорившему, и уперся взглядом в серый живот, покрытый редкой, рыжей, шерстью. Когда я запрокинул голову, то обнаружил что смотрю в физиономию огромного тролля.

Мать моя волшебница… Эта махина, наверное, была прапрадедом всего троллиного рода…

– Это очень и очень заметно, – серьезно произнес я – без стараний такой шедевр не сотворить.

Вон, люди – сколько не пытаются, а не выходит ничего. У них вечно, то кто-то цемент не тот привез, то кто-то сэкономить решил, а в результате мосты не выдерживают и рушатся. А этот – сразу видно, не только красивый, но и на века построенный.

Вы когда-нибудь видели, как улыбается тролль? Честно говоря, зрелище не для слабонервных.