Наследство последнего императора. 2-й том

 – Информацию уточнить. Если подтвердится – мерзавцев арестовать. Губернатора, или там председателя Уралсовета, и начальника чека, и кого там ещё – расстрелять немедленно за самоуправство. И за политический вред, который они нанесли Советской России!

– Белобородова за что? Старый партиец…

– Вот я и говорю! – перебил его Ленин. – Застарелая коммунистическая сволочь! За что Белобородова, спрашиваете, милейший Яков Михайлович? А сами не догадываетесь? Тогда поясняю специально для вас: за то, что не контролирует подведомственную ему территорию, порученную ему советской властью! За то, что позволил самоуправство и нанёс таким образом колоссальный ущерб социалистическому Отечеству в такой архитрудный момент, когда нас с вами в любую минуту могут повесить на воротах Спасской башни!

Свердлов молчал.

– Да вы слушаете меня, товарищ председатель ВЦИК, или ворон за окном считаете?! – внезапно вскипел Ленин.

– Нет, – бессильно возразил Свердлов.

 – Не считаю.

– Всех пересчитали? – желчно поинтересовался председатель совнаркома.

– Наверное…

– Это хорошо! – неожиданно подобрел Ленин. – Значит, у вас появилось время для выполнения своих непосредственных обязанностей. Поздравляю.

– Благодарю вас, Владимир Ильич.

– Вот что, Яков Михайлович, дорогой мой товарищ по партии и по другим несчастьям! Понимаю, дерьмо убирать за кем-либо никому не хочется. Там, в двухстах верстах от Тобольска, дислоцирован корпус красной армии, командир – Берзин.

Немедленно найдите его, свяжитесь, и пусть сию же минуту скачет в Тобольск и посмотрит, что там на самом деле произошло. Если Романовы убиты, пусть расследует и арестует виновных. Если живы, в чём я почему-то стал сомневаться, пусть немедленно телеграфирует лично мне. Или, если не пробьётся на линии, мне – через вас!

– Да, Владимир Ильич, – Свердлов с трудом выталкивал из себя каждое слово.

– Всё! – сказал Ленин.

 – Жду! С комприветом!

Перед глазами Свердлова поплыли разноцветные круги, он зашатался, словно пьяный. С трудом открыл свою жестянку с лекарством, прожевал, не запивая, сразу три таблетки. «Чёртовы швейцарцы! – подумал он. – Тоже мне – чудо придумали! Самим надо сначала жрать, а уж потом трубить на все мир…»

Он сидел в полуобморочном оцепенении, боясь пошевелиться, чтоб не разбудить кашель.

Через полчаса ему стало лучше.