Наследство последнего императора. 2-й том

На жирноватом лице товарища Филиппа ничего не отразилось. Казалось, он вообще ничего не слышал. Бросил небрежный взгляд на ленты и равнодушно сказал:

– Ну что стоишь? Беги, выполняй приказ Центра.

Яковлев крепко сжал челюсти и слегка покраснел.

– Вот что, Филипп, – тихо, чуть ли не шепотом произнес он. – Если ты, хам, еще раз мне тыкнешь, это будет последний раз в твоей жизни.

Замешательство Голощёкина длилось всего секунду. На второй секунде Новосильцева и Гончарюк придвинулись вплотную к товарищу Филиппу.

Яковлев шагнул вперед, легко отстранил Голощёкина с дороги и пошел к выходу. За ним двинулись Новосильцева и матрос, не выпуская Голощёкина из виду.

Пройдя к Сафарову и Белобородову, комиссар сообщил:

– Разговор состоялся. Отправляюсь.

– Хотите взять исполкомовский мотор? – предложил Белобородов. – Доставит вас к поезду.

– Спасибо, не стоит труда, – ответил Яковлев. – Здесь ведь недалеко.

На выходе около ступенек стоял автомобиль. Несмотря на холод, кожаный верх машины был открыт.

Голощёкин уже был здесь. Мотор автомобиля работал, шофер, шмыгая покрасневшим носом, внимательно слушал Голощёкина.

Раздался цокот копыт, на площадь перед исполкомом выехал кавалерист. Это был солдат из бронепоезда.

Подъехав к комиссару, он, не слезая с седла, наклонился и сказал ему на ухо несколько слов.

– Понятно! Спасибо, – громко сказал комиссар.

Он подошел к Голощёкину.

– Товарищ Белобородов предложил мне исполкомовский мотор, чтоб поскорее добраться, – сообщил он, и, не ожидая ответа, открыл дверцу со стороны шофера и приказал водителю:

– Ну-ка, товарищ, выйди на секунду.

– Зачем? – удивился шофер.

– Выйди, сейчас объясню.

Взглядом он приказал Новосильцевой и Гончарюку сесть в машину.

– Так что? – спросил водитель, выбираясь из автомобиля. Мотор продолжал работать – тихо и ровно.

Комиссар вдруг оказался на водительском месте, включил передачу, и, окутав площадь синим облаком, рванул с места.

– Мотор оставим у перрона, – успел крикнуть Яковлев.

Шофер обалдело смотрел вслед быстро удаляющейся машине. За ней, не отставая, скакал верховой.

– Что это? Что это значит? – ошеломленно спросил шофер.

– Это значит, что ты – лопух очень зеленый! – рыкнул Голощёкин. – Ты должен был доставить его в домзак[22 - Тюрьма (дом заключения).], а вместо этого ты сделал ему быстрый побег.

– Да уж больно прыткий оказался… – виновато ответил шофер.

Голощёкин вытащил наган и прицелился вслед автомобилю.