Наследство последнего императора. 2-й том

Гончарюк дождался, пока с ним поравняется штабной вагон, и запрыгнул в него.

В салоне Яковлева шло совещание.

– Таким образом, нам известно, что отряд в сотню штыков под командованием Заславского два с половиной часа назад отправился эшелоном в Тюмень, оттуда – в Тобольск. Что еще, Павел? – спросил комиссар.

Павел Зенцов с небольшим отрядом только что присоединился к Яковлеву.

– Мой доверенный успел только сообщить, что у Заславского приказ крепко помочь нам в случае необходимости. Но главное – внезапно.

Чтобы никто из нас и пикнуть не успел.

– От кого конкретно приказ?

– Не сказал. Но отряд из резерва военного комиссара.

– Голощёкин… всё ясно. Садись, – сказал Яковлев и обвел взглядом присутствующих. – Прошу высказываться. Глафира Васильевна, даме – первое слово.

Она встала, вытащила из кармана куртки телеграфную ленту и сложенный листок бумаги.

– Пожалуйста, Василий Васильевич. Получилось.

Это была та самая шифрованная телеграмма из Москвы в Екатеринбург.

– Полагаю… – начала Новосильцева.

– Глафира Васильевна! – остановил ее комиссар. – Прошу вас, сидите. Иначе вы своим разлагающим примером всех нас заставите вытягиваться во фрунт, – усмехнулся он.

Она пропустила его реплику мимо ушей.

– Итак, – продолжила Новосильцева. – У нас уже имеется ряд данных, которые позволяют сделать первые прикидочные выводы. Точнее, предположения. Во-первых, в исполкоме нас встретили несколько раздраженно, но все же не так, как встречают явных врагов.

Да, Голощёкин позволил себе хамские выходки, но вовремя остановился. Кстати, Василий Васильевич, позвольте мне воспользоваться своим привилегированным положением и сказать вам несколько неприятных слов.

– Я весь внимание! – отозвался Яковлев.

– Вы совершили большую ошибку. Вам не следовало унижать Голощёкина. Так вы только напрасно вызвали в нем дополнительный приступ ненависти. И теперь он и во сне будет думать, как вам каким-нибудь пакостным образом отомстить дополнительно.

Даже вопреки мнению своих коллег по исполкому.

– Принимаю ваше замечание к сведению, – усмехнулся Яковлев. – Но положительную роль в истории товарищей Белобородова и Сафарова тоже не стоит преувеличивать. Арестовывать они нас не стали и стрельбу открывать побоялись. Значит, настоящие «гадости», как выразилась наша Глафира Васильевна, впереди. И плохо не то, что нам придется преодолевать их, а то, что они наверняка постараются застигнуть нас врасплох.