Наследство последнего императора. 2-й том

 – Сплошь пьянь, рвань и эсеры!

Главный пулеметчик Росляков недовольно кашлянул и повернулся к Гузакову. Он сам был эсером, долго состоял в партии и только месяц назад из нее вышел и стал большевиком. И Яковлев отозвался немедленно, чтобы не дать разгореться спору:

– Ну, насчет эсеров ты, друг мой, не прав. Среди них больше всего настоящих боевиков, смелых и бесстрашных товарищей. А вообще, никогда не надо считать противника хуже или слабее себя.

Хозяйка поставила на стол самовар, глиняные кружки, большую деревянную миску с картошкой.

Яковлев подозвал к себе ординарца:

– Павел Митрофанович, – тихо спросил он. – Мы можем хозяйке оставить что-нибудь из еды?

– Уже оставил, – ответил матрос.

– Что?

– «Антанту» – десять банок, две пачки чая, немного сахара.

В Тобольск прибыли к вечеру. Скакали без передышки, постоянно меняя аллюр – с рыси на галоп и снова на рысь. Хуже всех досталось Гончарюку, сидевшему на лошади второй раз в жизни, и Новосильцевой, севшей в седло впервые.

Но если матрос нашел в себе силы самостоятельно сойти с коня, то Новосильцеву, совершенно застывшую и окаменевшую, снимать с седла пришлось двум солдатам.

В гостиничный номер Гончарюк внес Новосильцеву на руках. Уложил на постель и долго растирал ей руки и ноги жесткими, словно просоленными в морской воде, ладонями. Она немного стала оживать и даже слегка всхлипывать от боли. Матрос улыбнулся, подмигнул и вытащил из кармана плоскую серебряную фляжку.

– Милости прошу, откройте ротик, товарищ Колобова!.

.

Она тоже улыбнулась сквозь слезы, вспомнив их первую встречу в ЧК на Гороховой.

– А если я не открою?

– Тогда… – печально вздохнул Гончарюк. – Тогда я… – он таинственно выдержал паузу. – Я ждать на этот раз не буду! Пожалеете!

И он решительно поднес фляжку к ее губам. Она сделала два глотка и откашлялась.

– Что это? Немного на водку похоже.

– Похоже?! – поразился Гончарюк. – Только, похоже? И всё?

Он понюхал фляжку. Сам сделал глоток, отдышался.

– Нет, вроде все в порядке.

– А что это?

– Чистый продукт! – сообщил он. – Чистейший! Как раз для таких случаев, как наш.

– Так что же?

Вместо ответа он протянул ей фляжку.

– Попробуйте еще.

Она сделала еще два глотка и чуть задохнулась.

– О, Господи… Медицинский спирт! А я сначала не почувствовала.

– Еще бы! Как вы могли почувствовать, если вы совсем ничего чувствовали! – успокоил ее матрос Гончарюк и завинтил крышку фляжки.