Наследство последнего императора. 2-й том

Ну и большевиков тоже немножко вешает. Только не на деревьях. На церковных воротах.

– Так. Понятно. Хохол. Салоед. А что за Махна? Это уж точно баба? Что-то я недавно слышал за неё. А это не наша Шейва Соломониах из Одессы – Сонка Золотая Ручка? Не отвечай: я сам сейчас догадаюсь. Наверное, у неё эта штука очень мохнатая, потому и Махной прозвали. Правильно? – захохотал Голощёкин.

– И с чего ты взял? С какого потолка?

– Я таки за дедуктивный метод много читал и его много учил. Правильно я сказал?

Свердлов шутку не принял.

– Махно ещё хуже Петлюры. Хуже зверя. Убийца невиданный. В мире такого не было. В крови по шею. А кто он – никто сказать не может: не то мужик, не то баба. А может, то и другое сразу… Его не только наши ненавидят, но и гои – и кацапы, и хохлы. Не говоря уже за большевиков. Объявил себя крестьянским вождём. Вроде Стеньки Разина. И все ж таки эта Махна с Петлюрой вместе – ничего хорошего, но и плохого не так чтоб очень много. Тут у нас в Москве обнаружилась похужее тенденция: Антанта хочет заставить нас думать за войну и принудить разорвать и ликвидировать насовсем мир с немцем.

И там уже решили: если так у них не получится, чтоб нас добровольно заставить, тогда хочут свергать наше рабоче-крестьянское правительство…

Голощёкин слушал чрезвычайно внимательно.

– Да… дела! – наконец, произнёс он. – И шо теперь?

– А пока нишо! – дружески передразнил партийного товарища Свердлов. – Это только пока не сильно точные сведения – они от разных дружественных сфер.

От наших людей в их правительствах. А что нам надо особенно ожидать и об чём на самом деле нам думать, мы с тобой узнаем через… – он посмотрел на кабинетные часы в углу. – Уже через одну-пару минут буквально.

– Ждёшь кого? Или что?

– Сейчас будет рав Якоб Шифф.

Голощёкин даже из кресла выбрался от изумления.

– Сам? Из Америки? Таки в собственной персоне?

– Собственной, – подтвердил Свердлов.

– Ты не очень много шутишь?

– Не совсем собственной персоной, – уточнил Свердлов.

 – Он здесь как представитель американской ассоциации трудящихся организаций для помощи советской власти, а не как рав Шифф или большой банкир Америки.

Он снова надрывно и мучительно закашлялся – до слез.

– Да, – задыхаясь, продолжил Свердлов. – Нужно об хорошем воздухе подумать… – он затих и мечтательно прищурился. – Поехать в наши края, походить по лесу. Искупаться в озере…

– Ой-вей! – возразил Голощёкин.