Наследство последнего императора. 2-й том

Расслоение среди крестьян здесь, действительно, меньшее, чем в европейской части. Но оно все равно огромно и невыносимо. Вы эти места не знаете, а я прожил тут немало. Положение рабочих большей частью хуже скотского. Условия работы и жизни на большинстве сибирских фабрик не изменились со времен первых Демидовых и Строгановых. Они просто адские! И нам нет особой необходимости агитировать за советскую власть. Вместо нас это сделает Добровольческая армия Корнилова и его союзники.

– Каким же образом? – усмехнулся Кобылинский.

– Будут восстанавливать старые порядки. Отбирать и возвращать землю крестьянским мироедам и помещикам. Будут коллективные порки. Массовые казни. Как, по-вашему, к кому пойдет народ за защитой?

И все же ему не удалось поколебать скепсис Кобылинского.

– Мне приходилось слышать и о других настроениях – тоже обоснованных, – он испытывающе посмотрел на Яковлева.– Они сводятся к тому, что Сибирь непременно отпадет от России и станет самостоятельным государством.

– Совершенно верно, Евгений Степанович, вы правы, – заявил Яковлев.

– Отпадет?

– Правы в том, что такие мнения, действительно, есть. Мне тоже приходится чуть ли не каждый день выслушивать подобные сказки. Даже надоело, признаться. Но разговоры эти определенно не на пустом месте возникают. Господин Колчак, например, намеревается создать здесь своего рода «Новый Сион» или «Новый Израиль», если пользоваться терминологией Библии… Может быть, у него и получится. Но очень ненадолго. Если Россия без Сибири еще жить сможет, – плохо, но сможет, то Сибири, а значит, и русским, находящимся здесь, без России – никак.

Кобылинский деликатно кашлянул.

– Вы ведь тоже русский человек, Василий Васильевич, не так ли?

Яковлев кивнул:

– Да. Что-то вызвало у вас сомнение? – спросил он.

Кобылинский смутился.

– Прошу простить меня и понять правильно. Я не хотел бы, чтобы вы мои слова восприняли как знак неуважения к вам или как отсутствие воспитания. Это совсем не так! Я совсем о другом.

Вот вы, Василий Васильевич, употребили удивительные слова: Колчак может создать «новый Израиль». А разве эти самые… «товарищи», – ваши коллеги-большевики – уже не создали для себя таковой на европейской части России? И здесь разве не ухватились строить его? Именно «Новый Израиль» – только в прямом смысле этих слов! Кто у вас главный в Москве? Кто сделал революцию, а теперь засел в Кремле? Ее возглавил Троцкий-Бронштейн. Он – отец переворота 25 октября.