Наследство последнего императора. 2-й том

– Извольте, я готов вас слушать, – с искренней любезностью произнес Николай.

– Мое поручение имеет конфиденциальный характер.

– Это что еще такое значит? – неприязненно спросила Александра. – Почему это я не могу присутствовать тут?

Яковлев подумал секунду.

– Отчего же, Ваше величество… Если вам угодно.

– Что же… – с облегчением вздохнул Николай. – Если так, то прошу ко мне.

Николай взялся за спинку инвалидной коляски жены, и они направились в губернаторскую библиотеку. Там Николай предложил гостям занять глубокие кожаные кресла, коляску он остановил у стола.

Потом протянул им раскрытый портсигар. Они отказались, и Николай с удовольствием закурил сам.

У него всегда улучшалось настроение даже лишь от одного только пребывания в этой громадной комнате, где стеллажи от пола до потолка были плотно уставлены книгами, сплошь в кожаных переплетах, корешки которых тускло отсвечивали старым золотом. Книг у губернатора было около шести тысяч томов. Николаю еще никогда не приходилось видеть их так много – сразу и в одном месте.

В Тобольске в нем снова проснулась страсть к чтению, и губернаторская библиотека стала для Николая любимым местом.

– Я… мы… слушаем вас с полным вниманием, – сказал он, жадно затянувшись несколько раз подряд.

– Прежде всего, мне хотелось бы знать, – начал Яковлев, – об условиях вашего здесь пребывания. Есть ли у вас претензии? Или жалобы?

– Нет-нет! – поспешно произнес Николай – слишком поспешно, по мнению Яковлева. – Условия?.. Что же, условия вполне соответствуют сложившейся обстановке.

Нет-нет! Претензий никаких.

– Есть ли жалобы на охрану? На действия или поведение офицеров или нижних чинов?

– О, что вы – абсолютно никаких!

Тут Александра бросила быстрый взгляд на супруга, и Николай вспомнил, как на Рождество солдатский комитет пытался оставить его без дров.

– Нет! Никаких жалоб! – твердо повторил он, заметив тень смущения на лице полковника Кобылинского. – Никаких!

«Значит, что-то есть. Иначе бы не повторял, как попугай», – решил Яковлев.

– А что Алексей Николаевич? – спросил комиссар.

Лицо Николая омрачилось.

– Сын мой Алексей болен, – быстро сказал он.

– Могу ли я его посмотреть?

Николай пожал плечами.

– Затшем вам пасматреть? – неприязненно спросила Александра; она заговорила со своим обычным немецким акцентом. – Рипёнок отшен больной! Вы расве токтор? Я думала – комиссар!

– Вы не ошиблись, Ваше величество, – учтиво ответил Яковлев.