Наследство последнего императора. 2-й том

Александра собралась с духом, нашла в себе силы и вполне квалифицированно ввела Боткину внутримышечно полкубика морфина. Боткин уснул. После чего Александра решительно заявила, что она, профессиональная сестра милосердия, теперь единственный главный медик в отряде. И потому требует, чтобы Боткину дали отдохнуть, по крайней мере, до утра.

– А если и завтра ему будет плохо? – спросил матрос Гончарюк.

– Уважаймый Пауль Митрофанич! – ответила бывшая императрица, а ныне главный медик. – Сначала будем посмотреть, как токтор проснется.

Я предполагаю, что господину Боткину утром станет люче. И все-таки я предупреждаю вас: Ойгений Сергеевич я тут одиноким не оставлю. Он есть пациент, и без досмотра оставить его нельзя. Но все же я надеюсь, что наш токтор завтра может ехать.

Гончарюк вздохнул:

– Ну-с, ежели так, давайте подождем до утра.

Романовых разместили в сельской школе. К тому времени Яковлев окончательно осознал, что без встречного боя с людьми Заславского он до Тюмени не доберется.

Через полчаса группа в двадцать верховых выдвинулась обратно в сторону Тобольска.

Они проехали около двадцати верст. Но никого не встретили. Отряд Бусяцкого словно растворился.

Вышла огромная луна горчичного цвета. Стало необычайно светло – такие ночи в Сибири бывают в начале весны. Но вокруг по-прежнему не было видно ни души. Но вскоре Гончарюк своим острым матросским зрением сумел разглядеть на земле конские следы. Они уходили в сторону от дороги и исчезали в просеке.

Отряд двинулся по следам.

За небольшим леском замигали редкие огоньки безымянной деревушки, мимо которой проехал отряд Яковлева, но не заметил ее.

В центре деревушки горел большой костер, а в самой большой избе окна светились так ярко, словно не крестьянской лучиной она освещалась, а электричеством: сюда Бусяцкий велел принести фонари и свечи со всей деревни.

Отряд в леске спешился. Чудинов, о бесстрашии и военной удаче которого ходили легенды, вызвался один сходить на разведку.

Медленно и тяжело потекло время.

Прошел час, еще полчаса. Чудинов не появлялся. Но и в деревушке все оставалось спокойно. Деревенские петухи нестройным хором возвестили наступление полночи, иногда доносились отдельные возгласы, стук котелков. Отчаянно завизжал поросенок, окончивший свою жизнь под солдатским штыком. Потом ветерок донес запах соломенного дыма и жареного мяса.