Демонолог поневоле

Подобрала арбалет и сумку со стрелами, вздохнула и побрела в сторону дома. Рассказав потрясённым жителям, что случилось, она пошла к родному очагу, а соседи принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Боясь, что оборотни после нанесённой жестокой обиды нападут на деревню, сироту решили изгнать. Крестьяне известили старосту деревни о положении дел, назначив девочку основным виновником в гибели родственников.

Больше двух лет девочка жила одиноко в лесу. И хотя сельчане изредка помогали едой, ей постоянно недоставало общения, любви и заботы.

Одна в тёмном лесу, день за днем… разве это похоже на реальную жизнь?

Увидев незнакомца, раненого и брошенного, изгнанница решила, что он такой же изгой. А два изгоя – уже не так одиноко. Уложив раненого на носилки, сделанные из старой одежды, веревок, свитых из лиан, и пары крепких жердей, девушка поволокла его, шурша по траве, в сторону хижины. День за днём, долгими днями и ночами она перевязывала ему рану, носила воду и пыталась кормить. Сам домик больше всего походил на загон для скота.

Несмотря на то, что юная хозяйка старалась утеплить его, по углам гуляли сквозняки. Впрочем, особого холода не ощущалось. Надо добавить, что мебелью и посудой ей тоже помогли крестьяне из ближайших деревень, узнавшие о её беде и устыдившиеся тем, как с девочкой поступили. С учётом всего в хижине возникла некая атмосфера комфорта.

Я долго не мог говорить или двигаться. Лежал как бревно, периодически теряя сознание. Но девушка понимала происходящее и говорила за двоих.

Я был ее первым гостем за последние два года. Казалось, она даже рада моему беспомощному состоянию, хотя и видно было, что очень переживает. День, когда я повернул к ней голову, стал нашим общим праздником. Она покивала, улыбаясь, и обратилась ко мне:

– Привет! Меня зовут Юи. А тебя? Будем дружить? Я вижу, ты остался один. Тебя тоже бросили? Не переживай! Теперь нас двое! Юи заботится о тебе. Не нужно волноваться.

Шли дни. Юи заботливо ухаживала за мной. Смазывала рану ядовито пахнущей настойкой из растений, делала влажный компресс, если поднималась температура, кормила мясным бульоном неясного происхождения и пичкала странными ягодами.

Не знаю, почему, лечение постепенно стало приносить плоды. Слух и зрение прояснились. Я стал различать шум воды, ароматы леса и пение птиц. Сознание и ясность мыслей возвращались ко мне. Однажды Юи вымыла волосы, как сумела, приобретя праздничный вид, в котором я еле её узнал.