Демонолог поневоле

Еда, приготовленная с любовью, казалась чем-то невероятным. Пищей богов. Думаю, вы со мной согласитесь: в компании с любимой всё окружающее было раем.

Присев на кровать, мы начали целоваться. Но наши поцелуи периодически прерывались звуками смсок в её телефоне.

– Кто там всё пишет? – поинтересовался я, стараясь говорить лёгким тоном.

– Родители беспокоятся. Мы можем что-то натворить, о чём поздней пожалеем.

– Если беспокоишься, давай договоримся, что не будем заходить сегодня слишком уж далеко?

– Хорошо.

Но я не обещаю, что у меня всё получится, – лукаво улыбаясь, сказала Аня.

С этими словами она обняла меня и стала страстно целовать в губы. Не успев опомниться, я почувствовал, как нас захлестывает волнение и нежность. Возникло ощущение, что ни девушка, ни я не справимся с собой и будем неуклонно стремиться к интиму. Как выяснилось позже, подобное желание у Ани именно тогда и возникло. Оправив одежду и волосы, она сказала, чуть отдышавшись:

– Придётся уехать на некоторое время.

Примерно месяц меня не будет. Но я постараюсь вернуться как можно скорее. По приезду, похоже, не буду столь сдержанной. Так что, жди меня.

– Жду уже! С огромным нетерпением…

Понежившись в кровати, мы стали потихонечку собираться. Я проводил ее до дома и принялся с нетерпением ждать новой встречи. На следующий день она напросилась в гости, и все повторилось. Потом еще и еще. Она приезжала ко мне почти каждый день, и создавалось ощущение, что наша жизнь превращается в совместную. Вскоре я начал менять интерьеры жилища холостяка на семейное гнёздышко, подстраиваясь по возможности под женские вкусы.

Сестра поддержала мой выбор, хотя и с опаской. Возможно, Таню что-то настораживало в моей подружке или вызывало недоверие. Но видя счастье на моем лице, она постаралась забыть об этом.

Вскоре Аня позвонила и сказала, что ей пора ехать, что эта командировка по работе. Я помог ей собраться, и мы поехали на вокзал. Погода на улице была тёплая, и отпускать подругу никуда не хотелось.

Было ощущение, что не стоит этого делать. Но здравый смысл говорил, что препятствовать незачем. Разомкнув прощальные объятия, Анюта расплакалась. Слезы катились по ее персиковым щечкам, не переставая. Ей тоже не хотелось покидать меня, даже на короткое время. Уняв её горе, мы договорились связываться по телефону и поменьше грустить. Поезд отъехал, и грусть моментально нахлынула на меня, а чувство тревожности не давало покоя.

Вернувшись, я занялся ремонтом.